Империя Греха

Британский незнакомец, который должен быть в Нью-Джерси, где я оставила его после того, как он трахнул меня до бесчувствия.

— Ты здесь работаешь?

Я вздрагиваю от глубокого тенора его голоса, и электрическое ощущение пронзает все мое тело. Я почти забыла, какой у него властный голос, какой он мягкий и приятный на слух.

Боже, только почему у него акцент?

Я понимаю, что он спрашивает меня. Либо это так, либо он говорит с несуществующим человеком. Я понимаю, что молюсь, чтобы он увидел призрака, притаившегося в углу.

Следующий шаг отрицания: надеяться, что ему просто любопытно посмотреть на случайную незнакомку в лифте.

Хотя он не кажется мне таким.

— Да, — говорю я так спокойно, как только могу. — Мой... первый рабочий день.

Пожалуйста, оставь это. Пожалуйста.

Моя молитва, очевидно, не была услышана, когда он спрашивает, все еще не поворачиваясь ко мне лицом:

— Какой отдел?

— IT.

— Как тебя зовут?

— Джейн.

Мой голос стал ниже, и я надеюсь, что он этого не заметит, не почувствует дрожь.

Но то, что он делает, еще хуже.

Он поворачивается.

Теперь он стоит лицом ко мне, и я вижу его, его точеное лицо, с резкими чертами и пронзительными глазами, смотрящими на меня.

Он так упоительно красив, так привлекателен, что против этого должно существовать правило. А когда он смотрит? Это делает его необъяснимо горячим и пугающим одновременно. Его губы сжаты в линию, такую же неодобрительную, как и его глаза.

— Это неправда, не так ли? Если я правильно помню.

Черт.

Дерьмо.

Нет.

Он узнал меня. Даже с совершенно другой внешностью, он узнал меня. Не должен был, но узнал. И, проклятье, неужели я сказала ему свое настоящее имя? Как я могла быть такой беспечной, просто как?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Я притворяюсь безразличной, хотя физически отталкиваюсь от металлических перил.

Это дешевая тактика, но она должна быть эффективной. Людей постоянно принимают за других. Это не должно быть чем-то иным.

Он подходит ко мне, или, скорее, преследует, двигаясь плавно и хищными шагами, от которых я едва не задыхаюсь.

А может, дело в том, как он пристально смотрит мне в глаза, словно разрывает каждый мой фасад на части и копается пальцами в разбитых частях внутри меня.