Империя Греха

— От каких?

— Смогу ли я прикоснуться к тебе во время процесса.

Ее лицо снова краснеет, и это чертовски восхищает.

— Все должно включать прикосновения?

— Если я могу помочь.

— Отлично. Но ты должен сосредоточиться на истории.

— Я хорош в многозадачности. — я хватаю ее за талию и усаживаю на стойку. Она визжит, ее пальцы цепляются за мою серую футболку. — С какой книги мы начнем?

— Какую ты хочешь? — спрашивает она, задыхаясь.

— Какая твоя любимая книга в жанре фэнтези?

— Питер Пэн.

— Почему?

— Потому что в детстве я думала, что я Венди.

Она была свободной феей и могла улететь в любой момент, когда захочет.

— Ты этого хочешь?

Ее ресницы трепещут на щеках, когда она произносит:

— Возможно.

— Даже сейчас?

Она поднимает голову, и ее фальшивые глаза встречаются с моими, но эмоции в них гортанные и такие чертовски реальные, что они ранят меня в грудь.

В тот момент, когда она открывает рот, чтобы заговорить, ее телефон вибрирует на стойке рядом с ней, и она вздрагивает.

Я уже собираюсь выбросить эту чертову штуку, но в тот момент, когда на экране появляется имя «Сандра», Анастасия хватает телефон и отшатывается от меня. Она спрыгивает со стойки и убегает в гостиную.

— Привет, Сандра. Все в порядке...? Нет, да, то есть, конечно, я могу говорить...

Я наклоняю голову в сторону, наблюдая, как она плюхается на диван, полностью сосредоточившись на словах Сандры.

С тех пор, как это произошло в моем кабинете, они часто разговаривают по телефону, и это положительно сказывается на психическом состоянии Сандры.

Я немного раздражен тем, что моя клиентка прерывает меня, но в то же время я восхищаюсь тем, насколько Анастасия бескорыстна, когда дело касается Сандры. Она вышла из дома и ждала на улице во время предварительных слушаний по гражданскому делу несмотря на то, что у нее есть форма социальной тревоги, заставляющая ее нервничать в общественных местах.

Когда я сказал ей, что ей больше не нужно приходить, она решительно покачала головой и сказала:

— То, что я чувствую, ничто по сравнению с тем, что переживает Сандра.

Ей нужно, чтобы рядом было как можно больше дружелюбных лиц.

И все же Сандра выбрала самое неудачное время.

Она прервала Анастасию, когда та собиралась сказать что-то грандиозное. Я выдыхаю и иду спасать картошку, которую она приготовила.

Все, о чем я думаю, это почему, черт возьми, я не хочу спросить ее, что бы она ответила.