Империя Греха

На потрескавшемся потолке, который украшают рисунки звезд, оставленные предыдущим жильцом, видны линии дыма.

Моя мебель скудная и никакая. Поскольку это однокомнатная квартира, у меня только диван, который можно превратить в кровать, и стол — тот самый, вокруг которого мы сидим. На полу.

Но он не смотрит на них, его внимание приковано к разбросанной повсюду одежде и посуде, скопившейся в раковине.

— Я собиралась убраться, — бурчу я.

Он снова смотрит на меня с небольшой ухмылкой.

— Я что-то сказал?

— Могу сказать, что собирался.

— Как ты можешь сказать?

— Ну, такие люди, как ты, не ценят хаос.

— Такие, как я?

— Чопорные и правильные.

— Любовь к организованности не имеет ничего общего с чопорностью и правильностью.

— Да, имеет.

— Нет. Ты живое доказательство этого.

— Как это?

— Ты сама чопорная и правильная, но не организованная.

— Я... не чопорная и не организованная."

"— Ношение кружевных трусиков, питье воды из соломинки и всегда чистые и подстриженные ногти говорят об обратном. Кроме того, твоя манера речи спокойная и размеренная, будто тебя учили частные репетиторы говорить определенным образом.

Мой рот открывается, а кусок пиццы остается висеть в воздухе. Как и когда, черт возьми, он вообще обратил внимание на эти вещи?

Блин, даже я не обращаю внимания на половину из них.

Я должна была знать, что он будет представлять для меня опасность. Я должна была оттолкнуть его сильнее, когда могла.

Но сейчас это невозможно, не так ли?

Не тогда, когда я стала необъяснимо зависима от него, от его неземного лица и восхитительного акцента в глубоком голосе.

Не сейчас, когда встреча с ним приносит чувство покоя, которого я никогда раньше не испытывала.

Он опирается на руку, блеск в его глазах так похож на хищника, которому нравится забавляться со своей добычей.

— Скажи мне, что сделало тебя чопорной и правильной, Анастасия?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Я откусываю кусочек своей пиццы.

— Дай угадаю. Это как-то связано с твоей настоящей личностью, поэтому ты ее и сменила.

Мои уши нагреваются, но вместо того, чтобы сыграть ему на руку, я наношу ответный удар.

— А что насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Как ты стал чопорным и правильным?

— Повторюсь, я не чопорный, но у меня классный приемный отец, спасший меня и мою сестру-близнеца из трущоб. Благодаря ему я превратился из гадкого утенка в прекрасного лебедя.

Он подмигивает, но за этим нет никакой игривости.