Императорский Див

Кузя мгновенно взвился, обращаясь в кота, вцепился Владимиру в руку, но тут же выпустил ее и кинулся на арену.

Владимир рванул за ним. За спиной Анастасии появились темные кожистые крылья, и она стремительно спикировала с перил вниз. Раздался нечеловеческий вой, и все слилось в один клубок.

– Что происходит?! – ошалело выдохнул Мончинский.

Аверин только пожал плечами:

– У всех свои способы расслабляться… – с усмешкой проговорил он.

После боя устроили небольшой отдых. В ложу подали еду и напитки, и Аверин все отдал дивам.

Князь критически осмотрел две глубокие борозды на лице и шее Анастасии и со вздохом поцокал языком:

– Ну что ж такое, Гермес? Ей же выступать скоро… я хотел, чтобы девочки начали драку красивыми. Это потом уже можно в звероформу, когда в раж войдут.

– Да ерунда, – махнул рукой Аверин, садясь за столик, – она просто голодная. У вас тут найдется пара кур или поросенок? Наверняка должны, чем-то вы своих же кормите.

– Найдется, конечно, в чем вопрос, распоряжусь. Быстро, говорите, восстановит личико?

– Да, уровень позволяет. И нужно что-то для моего кота. А то выглядит неэстетично. Этот «ариец» натуральный зверь.

На Кузе действительно не было живого места. Глубокие раны только-только начали затягиваться, одно ухо висело набок, а до столиков он доковылял на трех лапах. Но вид при этом имел донельзя довольный и раненую лапу вылизывал с такой гордостью, как будто лично и в одиночку победил Владимира.

Рождественский поднял вверх палец и поманил официантку в ошейнике. Дивы постоянно меняли личины, поэтому Аверин уже перестал понимать, сколько их. Но, судя по внимательному взгляду Кузи, тот тщательно запоминал лица.

– Проводи этих в загон для кормежки, – князь указал на Кузю и Анастасию, – и накорми как следует. Да не вздумай сама жрать, не заработала еще.

– Как прикажет ваша светлость, – поклонилась официантка и жестом пригласила дивов следовать за ней.

– А мы с вами выпьем. Эх, как же хорошо, что вы добрались до нас, Гермес. Я и не надеялся уже встретить тут кого-то, равного себе.

Глава 8

Большая арена впечатляла. Павильон стоял отдельно, и путь к нему лежал по длинному арочному коридору, освещенному искусственными факелами. Когда Аверин наконец вышел из скудно освещенного прохода, огни арены буквально ослепили его. Сколько здесь могло поместиться зрителей? Сотня? Никак не меньше.