Императорский Див

Вода на пути была почти чистой, по крайней мере, Кузя не испытывал никаких проблем с управлением яхтой. А Аверин почти не сомневался, что князь Рождественский причастен к действу на острове. Катание на ледоколе пришлось отменить, сославшись на ухудшившееся здоровье и запрет врача на зимние морские прогулки. Рождественский посочувствовал и снова звал в гости, как только «друг» поправится.

Что же… возможно, они увидятся раньше, чем обоим хотелось бы.

Кузя с Анастасией о чем-то тихо совещались у штурвала.

– Что за тайны? – осведомился Аверин, зайдя в рубку.

– Мы так, о своем… – смутился Кузя.

Анастасия подняла глаза. Пока еще она была без личины, чтобы не тратить силу зря, но в китайском одеянии и с замысловатой прической.

– Мы обсуждали, что делать, если вас ранят. Кузя должен броситься на меня, как на «конкурента».

– Что ж, неплохой план. Но лучше бы он не понадобился.

Аверин очень надеялся, что драться не придется. Как боец, он сейчас никуда не годился. Да и времени потренироваться втроем, чтобы хоть как-то наладить совместную работу, не было.

Анастасия задумчиво посмотрела на колдуна:

– А знаете, если вы мне поможете, то во время следующей операции я смогу быть рядом с Алешей.

– Помогу, – подтвердил он. – А что ты делала во время предыдущих?

– Сидела в клетке, естественно. Артемий запирал меня и отвозил Алешу в больницу.

– И… – Аверин понял, что не может не задать следующий вопрос: – Как ты это переносила?

– На удивление спокойно. Я отлично знала, что не выберусь: клетка из стальных прутьев с почти сантиметровым серебряным покрытием и очень мощными заклятиями, я сама ее проверяла. Перед покупкой.

– Ты так и сказала колдуну, накладывающему заклятия: «Если я не смогу выбраться, то куплю, а если смогу – не обижайтесь?»

Анастасия улыбнулась и едва заметно пожала плечами.

– Мы приближаемся, – сказал Кузя.

Причал встречал их яркими огнями. Кузя пришвартовал «Чайку» и, вернувшись на борт, принял облик огромного кота. На его шее красовался декоративный ошейник из черепов в ацтекском стиле. Аверин долго думал, что делать с внешностью дива. Все Кузины личины принадлежали немолодым уже мужчинам и одна – мальчику-подростку.