Императорский Див

«Ушел»… Что это значит? Кто это был? Что произошло с его семьей и с дивами? С Кузей? С Анонимусом?

Кузя! Внезапно он почувствовал его совсем рядом, див был жив, хотя и ранен. Еще на подъездах Аверина пронзило болью, но все прошло довольно быстро, а значит, Кузя уже залечил раны.

– Кузя! – закричал он.

Из парка, прямо из кустов, к нему выскочил кот. И, мгновенно меняясь, добежал уже человеком.

– Гермес Аркадьевич! Наконец-то! Тут такое! Такое! Нужна ваша помощь.

– Где? Кто напал?

– Императорский див.

– Так. Но ты жив, значит, не прикончил. Где Василь с семьей?

– Ох… – Кузя почесал за ухом, – в этом все и дело. Нет, они живы, – быстро заверил он, увидев взгляд хозяина, – но там… короче, Анонимус сошел с ума. Но я бы тоже сошел. Этот див его чуть не сожрал. И я не понимаю, почему не сожрал. Очень странно! Потому что почти сожрал!

– Погоди.

Кузя махнул рукой:

– Поехали, тут недалеко. Гермес Аркадьевич, это вообще нечто! Но мы почему-то живы. И это самое странное!

Он запрыгнул в машину за руль. Аверин занял соседнее сиденье.

– Ничего, что я голый? – спросил Кузя, когда они выехали за ворота.

– Это последнее, что меня сейчас волнует, Кузя. Объясни толком, в порядке ли Василь? Мария? Дети?

– Ну… в порядке. Кроме Миши. Про него я пока не понял.

– А… – Аверин вздрогнул, – что с ним?!

– Он точно жив. И даже здоров вроде. Но… да сами все увидите.

– Давай кратко, что произошло?

– Да я почти ничего и не застал. Когда я добрался сюда, Анастасия дралась с Императорским дивом, а Анонимус сбежал.

– Что?! Он сбежал? Почему?

– Понятия не имею, сами у него спросите. Ну, если сможете. Я же говорю, он совсем с катушек съехал. Ну и вот. Я кинулся в бой. Но он меня так швырнул, див этот, бок распорол, – Кузя ткнул пальцем в красноватую полоску слева, – а потом и Анастасию отшвырнул и ринулся за Анонимусом.

Аверин облегченно вздохнул. Если Миша у Анонимуса, то опасаться нечего. Фамильяр не причинит вреда мальчику, даже если действительно сошел с ума. По крайней мере, этот фамильяр."

"Меньше года прошло с того времени, когда Аверин подозревал Анонимуса в захвате семьи.