Императорский Див

Див оказался у стола, послышались скрип и жужжание, и Александр обернулся, протягивая Аверину лист с черно-белой фотографией.

Аверин поднес лист к глазам. Нет, это был рисунок, но настолько четкий и подробный, что выглядел, как хороший фотоснимок. На нем было изображено худое лицо с крупным носом и слегка раскосыми глазами.

– Ого, – не мог не удивиться Аверин, – потрясающе. Где вы этому научились?

– В прошлой жизни в этом мире, но навык отточил в Пустоши, – проговорил див.

– В Пустоши? Но как?

– Моя сила настолько велика, что я не потерял ни рассудок, ни память.

Он медленно провел рукой по лицу.

– Я займусь поисками похитителя. – Аверин свернул лист.

– Жду результатов.

Див медленно двинулся к выходу. Но, миновав Аверина, оглянулся. На фоне света, падающего из коридора, он выглядел негативом на фотопленке.

– Я хочу задать вам вопрос.

Аверин похолодел. Он надеялся, что встреча уже закончилась.

– Конечно. – Он с трудом проглотил застрявший в горле ком.

– Это касается вашего отца. Он изучал, как открыть постоянный коридор, ведущий в Пустошь. Такой коридор дал бы множество возможностей. Если держать его под контролем, конечно. Например, можно найти и выбрать себе конкретного дива. И не нужно огромное количество жертв. Лишь одна, чтобы див получил физическую форму в этом мире.

– Соглашусь. Но как контролировать такой коридор? Диву, вырвавшемуся из Пустоши, понадобится очень мало времени, чтобы восполнить нехватку жертв.

– Этим тоже занимался граф Аркадий Аверин. Вам что-то об этом известно?

Звон разбитого стекла прервал разговор. Между Авериным и дивом приземлился Кузя. Ростом с крупного тигра и с настолько вздыбленной шерстью, что это сделало его похожим на огромную щетку. Кузя выгнул спину и зашипел с утробным рыком.

– О… – глаза Императорского дива сузились и сверкнули, – а ты смелый малыш.

Он шагнул вперед, Кузя попятился, но тут же вернулся на исходную позицию. А див, сделав еще шаг, протянул руку, будто намереваясь погладить кота.

Кузя отшатнулся и, как обычный кот во время драки, повалился на бок, задрав вверх голову с оскаленной пастью и выпустив когти. Рычание стало оглушительным.

– Кузя, все в порядке, – бросился к нему Аверин.