Император деревни Гадюкино

Около года она пела по кабакам, потом начала давать концерты в Домах культуры, но и от ресторанной карьеры певица не отказалась, Пронь были нужны деньги, она хотела привозить любимому мужу хорошие передачи.

Я оторвалась от текста и с удивлением спросила у Макса:

– Откуда столь подробные сведения? Навряд ли Костя рассказал правду о своей жизни следователю!

Максим взял со стола чистый лист бумаги и стал его складывать гармошкой.

– Слышала когда-нибудь о «трубачах» или, как их еще называют, подсадных утках?

– Конечно, – кивнула я, – это либо один из заключенных, либо сотрудник правоохранительных органов, который подсаживается в камеру в качестве осведомителя.

"– Точно, – согласился Максим, – хоть большинство осужденных и знает про принцип «никому не доверяй, ничего ни у кого не проси, ничего не бойся», но человеку свойственно порой падать духом, он хочет излить кому-то душу, завести друга. А Костя и вовсе попал в нестандартную ситуацию.

Очутившись в исправительной колонии, он вошел в барак и был встречен возгласами:

– Эй, пацаны, поглядите, кто пришел!

Удивленный странной реакцией, Константин спросил:

– Чего орете?

– Петь, вылезай, – сказал старший отряда.

В проходе замаячила фигура, незнакомый мужчина подошел к Косте и сказал:

– Ну, привет! Пока ты в карантине сидел, по зоне слух пошел: к Малышеву братан прикатил. Че, не узнаешь?

Костя вгляделся в лицо осужденного и попятился. Стало понятно: перед ним его двойник.

В отличие от Константина, осужденного по «лоховской» статье, Петр Малышев был в авторитете.

Петр взял Костю под свою опеку. Парни попытались выяснить, не имеют ли они общих родственников, но затея не удалась. Ни Малышев, ни Пронь не знали своих отцов и имели мам-алкоголичек, которые не рассказывали детям о семейных корнях.

Петр умел не только бойко болтать, но и обладал талантом слушателя, Костя стал считать Малышева братом и постепенно раскрылся перед ним полностью.