Я уже граф. Книга VII (СИ)

— Эм…

— Пошли, сынок, я тебе помогу, — поднялась княгиня и последовала за сыном. — Ладно, может, кому чего принести с кухни?

Никто не ответил, и они, взяв голубя с бутылкой, удалились.

Я же присел на диван и предложил князьям вариант, который подсказала мне Лора.

— А если я сделаю его своим питомцем?

— Бред, — фыркнул Есенин-старший.

— Слишком велик риск, — кивнул Чехов.

Как оказалось, большинство уже были в курсе, что у меня в питомцах имеется Болванчик и Ева. Сергей Александрович даже папку показал с моим досье.

По словам Чехова, питомцы черпают энергию и делят с хозяином внутреннее хранилище. Грубо говоря, каждый занимает свой клочок территории.

— О, а это интересно! — воскликнула Лора. — Я пока отлучусь… — она подмигнула и исчезла.

— Это еще хорошо, что ты не додумался сделать племя тех существ своими питомцами, — добавил Есенин.

— Что бы было? — спросил я.

— Ты бы умер от нехватки энергии, от истощения, — пояснил Чехов.

Мы еще долго беседовали на эту тему, и оказалось, что сотню лет назад какой-то амбициозный Великий архимаг захотел заиметь зверинец. Он был богат и мог позволить себе ездить через метеоритные пояса. Хотел собрать с каждого по самым сильным тварям. В итоге на третьем поясе его нашли мертвым. У него было сорок питомцев, и этот рекорд до сих пор не побили.

Тогда пока не стоит им рассказывать о полтиннике угольков и про Посейдона.

Еще Чехов подтвердил, что если Валера станет моим питомцем, то его разрушение тела может приостановиться, или вовсе сойти на нет. Все зависит от моего внутреннего хранилища и размера его души.

— Но, судя по тому, что мы с Сергеем Александровичем почувствовали, душа Валерия может просто разорвать тебя на части, — пояснил князь. — Там дури немерено!

— Ладненько, — задумчиво почесал я нос.

Тот резко подскочил и подошел к столу.

— Да! Точно! Совсем из головы вылетело! — взяв стопку бумаг, он положил ее передо мной.

Я же вопросительно посмотрел на Есенина в надежде, что он все мне объяснит."

"— Саша хочет поехать с тобой на Северный Метеоритный пояс, — начал он. — Как ты уже знаешь, его трудно переубедить, если он сам не передумает.