Я уже граф. Книга VII (СИ)

По сути таковыми могли оказаться вообще все члены моего необычного семейства: от Насти до Трофима. Разве что Настю отметаем.

Этот факт ничуть меня не удивил, хотя я напоказ крайне перепугался. Мой названый отец был тем еще любителем собирать вокруг себя людей с необычными способностями.

— Что за… — открыл я рот, но Надя подняла палец.

— Я твой юридический представитель, — жестко сказала она, и я замолчал. Пусть работает профессионал.

— У вас есть, что на это ответить? — продолжил капитан.

— У моего начальника пока не будет комментариев, — сказала Надя.

Капитан вытащил лист бумаги и прочитал:

— Маркус Милас. У вас же он числится под именем Емельян Устинов.

— Емеля? — удивился я, и поймал на себе серьезный взгляд Нади.

— Какие доказательства, что это он? — спросила она.

Капитан молча передал ей папку, которую девушка принялась изучать. Прошло около тридцати минут, пока она не положила документы на стол.

— Вы же понимаете, что это необоснованные обвинения? Показания свидетелей устарели.

Мы с Машей переглянулись и вышли. А Болванчик остался с Надей.

Ох, как же она закидывала капитана законами, положениями, вычеркивая каждый пункт в документах. Даже пригрозила ему статьей и вызовом канцелярского аппарата, чтобы они разобрались, каким образом к ним попала эта сомнительная информация, и почему они не удосужились тщательно проверить каждую букву, прежде чем арестовывать уважаемых людей.

Ну и напоследок Надя достала телефон и набрала Николая Романовича, рассказав тому, всех членов рода задержали без оснований и достаточных доказательств."

"Через Болванчика я видел, как Полозов начинает теряться и потеть. Судя по всему, он не рассчитывал на такой исход, а надеялся провести все тихо, заслужить похвалу начальства и довольно почивать на лаврах.

Но теперь, похоже, у него проблемы.

Надя выдала еще один «вот это поворот». Распрощавшись с Островским, она спросила, кто представил им документы, ибо работой имперских служб в них явно не пахло. Еще через десять минут моих людей отпустили, принесли кучу извинений и провели на территорию Широкова, выдав нужные бумаги практически моментально. Ну и конечно, шепнули имя того, кто сдал Емелю.