Их любимая студентка

Не глядя хватаю первую попавшуюся бутылку. И ойкаю, когда меня цапают за локоть.

Поворачиваюсь на подругу. У Марины лицо перекошено, я в таком изумлении ее последний раз видела на экзамене. Она по всем билетам настрочила шпаргалки и справилась на отлично.

А потом препод задал ей дополнительный вопрос.

И она выпала в осадок.

– Знаешь что, Лия, – шипит подруга и бросает взгляды через плечо. – Это как понимать? Он мне дверь сейчас открыл без трусов. Чем вы тут без меня занимались? Я все-таки позвоню твоему брату.

– Зачем звонить моему брату? – резко переспрашиваю и толкаю бутылку с ликером ей в грудь.

Стараюсь взять себя в руки. Но ее слова ""чем вы занимаетесь без меня"" – царапнули, при чем тут, вообще, она.

Ей домой пора.

– А нафига он брюки снял? – Марина оглядывается на Вадима.

Тоже оборачиваюсь.

И краснею.

Этот гад так и не оделся. Стоит у двери, и нагло смотрит мне в глаза. Его эрекция словно вышка, чуть ниже резинка синих боксеров сжимает загорелые бедра.

Он никакой неловкости не чувствует, размеров своих не стесняется.

Но разве так можно.

Он бесстыдный, порочный, самоуверенный…жеребец.

– Будешь ликер? – бормочу. – Он сейчас оденется.

Марина смотрит на Вадима. У нее глаза блестят. Я этот ее взгляд знаю, и мысли ее в воздухе висят, это нечто на уровне инстинктов, животная тяга к сильному привлекательному самцу.

– Буду виски, – с заминкой решает Марина и гремит бутылками в папином баре.

Сгребаю волосы на одно плечо. Прижимаю к себе ликер и пересекаю кабинет. Вильнув в сторону от преградившего дорогу Артема, подхожу к Вадиму.

– Одевайся, – цежу. – Выставил свое хозяйство всем на обозрение.

– Это двойные стандарты, Лия, – усмехается Вадим, но все таки подтягивает боксеры. – Когда дверь была закрыта – ты хотела, чтобы мы тебя вдвоем до визга затрахали.

От его слов вспыхиваю и замахиваюсь. Залепляю ему звонкую пощечину.

Улыбка с его губ исчезает, взгляд темнеет.

– Вон из моего дома! – задыхаюсь от злости.

– Дим, отпусти Русалочку, – звучит за спиной спокойный голос Артема. – Ей больно.

Вадим словно не слышит, в упор смотрит на меня. Моя грудь тяжело вздымается, я еле стою на месте, хочется кинуться на него, и это нахальное, чувственное лицо расцарапать, а потом впиться в губы, и кусать, и целовать, и чтобы он к стене меня толкнул, и порвал халатик.