Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

И Лаура решила пролить свет на темные места в биографии мужа:

— Это была моя мать. Понталек женился на ней исключительно ради ее состояния, потому что они оба считали меня умершей. Мой муж и в самом деле приложил к этому немало усилий. Он несколько раз пытался меня убить, правда, чужими руками. Последнюю попытку — вернее предпоследнюю, потому что он только что подписал мне смертный приговор, — Понталек предпринял в сентябре 1792 года. Он донес на меня, а сам уехал к графу Прованскому в Германию.

— Как же тебе удалось спастись?

— Меня спас барон де Бац.

— И ты действительно была с ним в Вальми? Это твой муж не выдумал?

— Я жила в замке Анс у своей подруги Розали де Сегюр. Это была всего лишь остановка на пути в эмиграцию. Но есть один нюанс. Вы не спросили Понталека, что он сам делал в Вальми. Так вот, он представлял интересы графа Прованского при короле Пруссии и герцоге Брауншвейгском. Я видела там и Вестермана, который приезжал вести переговоры от имени Дюмурье…

— Предатели! А скажи-ка, тебе ничего не известно об одной сделке… Я имею в виду передачу драгоценностей короны, украденных незадолго до этого.

При других обстоятельствах хищный огонек, вспыхнувший в глазах общественного обвинителя, позабавил бы Лауру. Но теперь ее порадовало, что она может подтвердить свои слова, не боясь выдать кого-то: все участники этой истории уже умерли.

— Вы говорите об ордене Золотого руна Людовика XV и бриллиантах королевы? Мне известно, что их привез секретарь Дантона перед самым началом сражения, чтобы убедить герцога Брауншвейгского не идти на Париж.

— Очень интересно! Очень! Во всяком случае, мы будем знать, где их искать, когда наши бравые солдаты войдут в Брауншвейг, а этого уже совсем недолго ждать… Но ты говорила, что хотела уехать из страны. Почему же ты осталась?

— Если бы вы видели, в каком состоянии находилась прусская армия, вы бы не задали мне этого вопроса.

— Почему ты выбрала американское имя?

— Для меня оно стало символом. Америка — страна свободы, а я, трижды спасенная от руки убийцы, тоже хотела быть свободной.

Фукье-Тенвиль сложил руки на столе и прикрыл глаза. Он казался огромным задремавшим котом, но обвинитель не спал.