Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Знаете ли вы о том, что он мечтает обратить вас в свою веру, привить вам революционные идеи? Жоэль Жуан полагает, что только так вы сможете жить если не счастливо, то хотя бы спокойно…

— Да, я давно об этом подозреваю, — рассмеялась Лаура. — Жуан заговорил со мной об этом впервые, когда мы возвращались из Бретани. Неужели он все еще на что-то надеется? Мне казалось, что он уже достаточно хорошо меня узнал, чтобы понимать, что я с трудом меняю свои убеждения. Я сразу сказала ему и с тех пор повторяла не раз, что нынешний режим приводит меня в ужас.

Питу понял, что Лаура подумала о королеве.

— Нет, не она, а ее дочь и золовка. Но вы должны понять меня: после разговора с вашим мажордомом я обязан предупредить барона.

Но Лаура не слушала его.

— Мария-Терезия… — выдохнула она, и на глаза ее навернулись слезы. — Она приедет в мой дом, будет рядом со мной… О боже!

Но Питу безжалостно разрушил ее надежды:

— Не рассчитывайте больше на это. Я бы с радостью привез ее к вам, но только не в этот дом, где отъявленный революционер диктует свои порядки. Забудьте о том, что я вам сказал!

Питу поднялся, отвесил холодный поклон Лауре, что было совершенно не в его привычках, и собрался уходить, но она схватила его за рукав:

— Сжальтесь надо мной, Питу, останьтесь! Дайте мне время прийти в себя.

— Барон также полагал, что вы будете рады этому известию, но теперь придется все еще раз как следует продумать. Де Бац никогда не позволит этим несчастным женщинам, уже так много пережившим, рисковать снова.

— Кто их должен был привезти? Сам барон?

— Нет, маркиз де Лагиш! Теперь вы понимаете, какова ситуация?

Слезы на глазах Лауры мгновенно высохли. Она тоже встала, горделиво выпрямившись, и вдруг показалась Питу очень величественной в своем простом платье из белого муслина.

— Не говорите ничего де Бацу, — попросила она. — Клянусь вам памятью моей дочери, что принцессы будут здесь в полной безопасности. Я лучше прогоню Жуана!

— Вот этого делать ни в коем случае не следует. Он будет мстить.

— Пожалуй, вы правы… Тогда я придумаю что-нибудь еще. Вы ведь знаете, как я привязана к Марии-Терезии. Я готова пожертвовать всем ради этой девочки.