Игры с огнем

Сделала это совершенно неосознанно и сквозь пальцы потекло тепло, передаваясь от меня к нему. Потоки энергии, которую я только что впитала одним вдохом, окутали дракона с головы до ног, как меня до этого, и создали плотный кокон, в котором происходило нечто странное. Тело выпрямлялось, волосы приобретали цвет, морщины разглаживались.

Дакки пошатнулся и прислонился к двери, Вольный уронил на пол что-то бьющееся (наверное, мой ужин), а старый дракон вдруг встал передо мной этаким мужчиной в самом расцвете лет.

Волосы струились по плечам мягкими светлыми волнами, зоркие ярко-синие глаза смотрели пронзительно и сурово, гордая осанка и широкая мощная грудь, теперь обтянутая складками плаща, возвышалась на уровне моего носа.

— Уффф… — Отдернула я руки от головы дракона и поняла, что стояла теперь на носочках. Оказывается, Белая Драконица была не такой уж циничной мерзавкой, добрые поступки тоже были ей ведомы.

— Неожиданное приветствие. — Нашелся, наконец, помолодевший старец.

 — Спасибо, ты только что подарила мне полсотни пет, истратив на это значительную энергию замка, но так как ею все равно никто не может пользоваться, то я искренне тебе благодарен. А теперь сядь и расскажи, кто ты, дитя и почему на тебе печать моего сына? Я отец Вольного Дариэн Мудрый, не родной, но забочусь о нем с самого рождения.

Дакки немного пришел в себя за время отцовской речи и теперь рассматривал его так пристально, что тот рассмеялся и оттолкнул назойливого дракона.

— Теперь мне под силу побороться с тобой, сынок, не этого ли ты всегда хотел?

— Отец, — на глазах могучего воина выступили слезы, и это было настолько дикое зрелище, что я невольно засмущалась и опустила глаза в пол. А семейные приветствия переросли в счастливые вопли и кидания друг на друга. Вольный запрыгнул отцу на спину и молотил Дакки кулаками по спине, тот уворачивался и пытался толкнуть отца и брата на диван, сам же отец-дракон от души забавлялся, тесня Дакки к стене с другим сыном, повиснувшем у него на шее.

«Как дети малые!»

— Сестра! Ты подарила нам настоящее счастье и за это я тебе поцелую, — вдруг обратил на меня взоры Дакки, взревел и бросился ко мне, а потом поднял как пушинку, подбросил вверх, поймал и оставил на губах слюнявый поцелуй."

"Пффууу, — вытерла я губы рукой и кинула на него уничтожающий взгляд, а ко мне уже бежал Вольный.