Игры с огнем

Зачем? Чтобы я поскорее превратилась в камень и не надоедала своей одержимостью? Вряд ли!

Серый, видимо, из того яйца, что закатилось под крыло спящего стража, ага…. Он свой род продолжить не может, так как последний из рода Серых Драконов. Вроде все ясно, кроме одного.

— За что же тогда сослали Драко, то есть…

— Драко и есть, — прервал меня Последний рассмеявшись, — зови его человеческим именем Маша, ведь и тебе другого не дано, так вы будете ближе друг к другу.

— Нет уж, спасибо. Я с его жаждой к насилию и желанием преобладать над всеми не смогу ужиться.

Последний горько вздохнул и снова опустил голову на руки.

— Нет, Маша, не такой он.

— Что значит, не такой? — Удивилась я, вспоминая его поступки.

— Это я напитан жаждой мести и ослеплен яростью и злобой, это я с младенчества разорял гнезда слабых и кидал на скалы яйца, я убивал тех, кто отказывался идти в услужении Золотого дракона, за что Драко и оторвал мне крылья.

— Акх… — из меня снова выкачали весь воздух. Не подвела меня интуиция. Хотя, чего ждать от ребенка, который рос среди чуждых ему драконов с единственной мечтой в сердце — отомстить! И все же….

— Я не понимаю…

— А что тут понимать! — разозлился Последний и шарахнул по колонне рукой. — Я отпрыск Синих драконов, меня воспитали в ненависти и поклонении Золотым Драконам.

— Но Драко же твой брат?

— Да, Маша, брат. Только вот все наши братья Синие, а он Черный.

Я снова в ступоре уставилась на Последнего, но он больше ни слова не произнес и ушел, взмахнув на прощание плащом-крыльями.

— Серый, почему Драко черный?

— Никто этого не знает, Маша. Черный Дракон нарисован на куполе Храма и считается прародителем этого мира, но за всю истории не вылупилось из яйца ни одного черного дракона.

— Поэтому его и изгнали, да? Белую драконицу в наш мир и Черного туда же, от греха подальше, как говорится.

— Не только поэтому, Маша.

Драко рос во дворце Золотого Дракона, а потом вместе с родителями был сослан в Скалистый край — жестокий и холодный, с Дикими и Отверженными драконами, которые ненавидели и продолжают ненавидеть отпрысков аристократов.