Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Давление иногда шалило, голова кружилась, поэтому редко, но вызывал ей сын неотложку, когда видел, что матери совсем плохо, а она хорохорится.

В этот раз всё оказалось непросто. Инсульт, операция, да ещё и госпитализировали не сразу, сын не заметил, что она на кухне пропала, упав на пол во время приготовления кофе, а позвать не смогла: речь пропала, и тело не слушалось. Вот кто в здоровом состоянии может представить такое? Ты у себя дома, не один – и абсолютно беспомощен! Хорошо, что сын всё-таки вспомнил о её существовании и вышел посмотреть, куда мать запропастилась, а то могла бы так смерть свою и встретить под табуреткой, опозорилась бы навсегда.

Всё-таки она везучая. В больнице вон на этаже забыли, тоже на волосок от смерти была, но потом эта малахольная Айша примчалась и на уши всех поставила – старалась, небось, для Германа, для сыночка её.

Какая же она молодец, что родила себе сына! Мать её тогда отговаривала, когда она замуж собралась наконец-то выходить и поделилась с ней целью этого замужества – ребёнка для себя родить, чтобы не одной быть на этом свете.

Мать против была, мол, зачем тебе это нужно, такая возня и проблемы с этими детьми, ты мне вон как тяжело далась, да и до сих пор с тобой вожусь, со взрослой, в общем-то, тёткой.

Сейчас, спустя годы, будучи матерью взрослого сына, Алевтина понимала, почему её мать тогда отговаривала. Боялась потерять свою Алю. Переживала, что она замуж выйдет – и привет, не увидит мать дочку, одна на старости лет останется.

Ей сейчас и самой страшно потерять сына. Вон как эта дурочка из Казахстана вцепилась в него – мёртвой хваткой держит её Герочку и не отпускает… Хорошо ещё, что не залетела пока и детьми его не осчастливила.

Алевтина лежала на койке в двухместной палате, куда её определил, как ей казалось, сын, договорившись с завотделением и оплатив её пребывание. Когда не спала и была в состоянии мыслить, рассуждала, вспоминая все обстоятельства своей длинной жизни, а особенно последнего месяца. Слава богу, память у неё почти не пострадала.

Слух сильно снизился, погрузив Алевтину Васильевну в почти полную и зловещую тишину. Она могла слышать, только когда собеседник был очень близко и говорил намного громче обычного. Не слушалась правая половина тела. Нога за две недели после операции чуть восстановилась, пальцы уже шевелились, но она её не чувствовала и почти не могла ею двигать – словно чужие правые нога и рука, вся правая сторона тела будто отсутствовала.