Игрушка Её Светлости

Кто прибыл?

Подошла ещё ближе, перевернула газетный листок к себе, чтобы перечитать ещё раз. Но надпись не изменилась. Она по-прежнему гласила какой-то бред.

– Отец-защитник… – прошептал папа и, мгновенно бледнея, схватился за воротник.

Мы с Ландером сразу же бросились к нему. Пока брат помогал отцу расстегнуть пуговицы на рубашке, я опустила ладонь папе на лоб и поспешила запустить диагностическое плетение. Сразу стало ясно, что прихватило сердце. Дальше я действовала без сомнений. Создала нужное плетение и направила его к отцовской груди.

– Папа, дыши, тебе нужно успокоиться, – проговорила строго. – Иначе я ничего не смогу сделать.

К счастью, в серванте, помимо коллекции алкоголя, нашлись и успокоительные капли. Я отмерила нужное количество, разбавила их с водой и заставила отца выпить. Он послушался, а потом устало прикрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла.

Теперь, убедившись, что опасность миновала, я вздохнула с облегчением. Но взгляд снова упал на злосчастную газету, с которой на меня смотрел чёрно-белый Аск.

Вот только смогла осилить лишь первый абзац – мне и его хватило за глаза.

«Сегодня Его Высочество Гервин Дарвид ‒ кронпринц Айвирского королевства, прибыл в Харсайд в сопровождении младшего брата ‒ принца Анмара и свиты. По словам источника в посольстве Айвирии, причина их визита – укрепление дипломатических и торговых отношений между нашими странами».

– Я нашёл эту газету в библиотеке Тривала.

Я посмотрела на Аска на снимке. Красивый. Строгий. Собранный. Сильный. А ведь сегодня он был именно именно таким. Увы… ошибки нет. Это совершенно точно принц Гервин. Дева-заступница, но как это вообще возможно?

– Вот почему он казался мне знакомым, – тихо проговорил отец, а на его губах появилась горькая усмешка. – Мы ведь встречались. Я ему клятву верности приносил.

Папа замолчал и особенно тяжело вздохнул.

– Подумать только, моих солдат тренировал будущий король, – сказал он с нервным смешком.

– Лучше вспомни, что перед этим твои солдаты оторвали ему крылья, а ты лично нацепил на него рабский ошейник, – напомнил герцог.

Папа сокрушённо покачал головой и с тоской посмотрел на пустой стакан, в котором уже не осталось успокоительного.