Игрушка Её Светлости

– Кэт, тебе не нужно меня бояться, – его голос прозвучал тише, а у меня по спине побежали будоражащие приятные мурашки. – А за свою хаити я и вовсе уничтожу любого. Никому не позволю тебя обидеть или как-то тебе навредить.

Последнюю фразу он проговорил, уже почти касаясь моих губ своими. И всё же пока не целовал.

– А сам? – спросила, почему-то даже не думая отстраняться или отталкивать его. – Уверен, что сам меня не обидишь? Кто защитит меня от тебя?

– Моя магия, – он сказал это тихо. – Ни один хайт не навредит своей хаити.

Он всё же коснулся моих губ своими, и это прикосновение заставило наши внутренние энергии ринуться друг к другу. Вот только Гервин сразу же отстранился, не стремясь углублять поцелуй.

– Кэт, ты же знаешь меня, – проговорил, ловя мой взгляд. Его рука скользнула на мою талию. – Неужели не веришь?

– Не знаю, – прошептала в ответ.

Он усмехнулся и всё-таки поцеловал по-настоящему. А я тоже подалась вперёд.

Гервин не спешил, будто давал мне время привыкнуть, осознать. Моя магия осторожно потянулась к нему, а его – ко мне. Они сливались в единый поток, и будто сами подталкивали нас ближе. В поцелуе пока участвовали только губы, и он казался очень нежным. Но когда я ощутила осторожное прикосновение к кончику моего языка, то меня словно прошибло тёплой волной. Сознание странно помутилось, ноги ослабли, а по телу пронеслись целые полки приятных, щекотных, тёплых мурашек.

"Поцелуй стал глубже, жарче, напористей, а я уже не помнила ни о своих сомнениях, ни о страхах. Наслаждалась происходящим, попросту не думая о том, с кем именно сейчас целуюсь.

Но Гервин прервал это волшебство. Мягко отстранился, поймал мой взгляд, а на его лице появилась искренняя светлая улыбка.

– Будешь моей хаити? – спросил, погладив меня по щеке.

Эта фраза заставила меня очнуться. Пришлось даже несколько раз моргнуть, чтобы осознать реальность.

– Нет, – прошептала, опустив взгляд.

– Почему, Кэт? – мягко спросил он, продолжая свою лёгкую, но такую приятную ласку.

И я зачем-то решила сказать правду.

– Я боюсь, – всё же нашла силы снова посмотреть ему в глаза. – Ты сам как-то сказал, что прощать не умеешь. А я успела основательно потоптаться по твоей гордости.