Игрушка по неволе 2

Всё кончено, малышка. Это был Черкашин. Вне всяких сомнений.

— Его задержали?

— Устранили… Влада вытащили. Он сидел под замком. Сейчас мы едем в больницу.

— Вы ранены?

— Нет, ничего серьёзного. Но нужно наложить пару швов. Это пустяки.

— Я хочу быть рядом!

— Знал, что ты так скажешь. За тобой приедет Ильяс, неугомонная моя…

Лика всхлипывает.

— Всё хорошо. Всё закончилось хорошо.

Ильяс сдержал своё обещание. Он привёз Анжелу в больницу. Но в тот момент, когда я и Влад были осмотрены и переодеты в чистую одежду, чтобы не пугать Лику разорванной одеждой и видом крови.

Лика врывается в палату быстрым смерчем и первым делом находит меня, целуя нежно. Обнимает осторожно, едва ощутимо.

— Ильяс сказал, что тебя нельзя тискать из-за сломанных рёбер.

— Это пустяки.

— Я переживала, — обнимает за шею и целует. — Сильно переживала.

— Побереги нервы, ради нашего ребёнка… — поглаживаю живот пальцами и целую любимую.

Рядом в палате находится Влад. Хоть он оказался втянут в эти игры против воли, но думаю, будь у него возможность, он бы насовал немало палок нам в колёса и попортил кровь.

Анжела разжимает объятия и подходит к Владу. Поневоле я напрягаюсь. У этих двоих один отец, они брат и сестра. Но я знаю, что Влад испытывал к Лике отнюдь не братские чувства.

— Всё нормально, — криво ухмыляется мне Влад, поняв, о чём я думаю. — Лика — моя сестра…

— Тебе крепко досталось! Влад… — говорит Анжела с укором и обнимает его, всплакнув. — Я так и знала, что ты бы не стал так вредить.

Глава 51

Анжела

Спустя несколько месяцев

— Лика, собирайся.

— Что-то случилось, Рустам?

— Да. Твой отец, наконец, вышел из комы.

Чашка с чаем выскальзывает из моих вмиг ослабевших пальцев и разбивается о красивую, мозаичную плитку пола.

— Это правда?

— Правда, Ангелочек. Правда. А теперь дай мне руку, — терпеливо говорит Рустам и, лавируя между осколков, подхватывает меня руки.

— Поставь, я уже тяжёлая, — прошу его.

Но Анваров жуткий упрямец и не поддаётся моим уговорам.

— Ты не тяжёлая. Ты округлившаяся. Немудрено, ведь до предварительной даты родов остаётся всего двенадцать дней…

Кажется, даже я не подсчитываю дни до родов с такой маниакальной точностью, как делает это Рустам. Он любит нашего сына и ждёт встречи с ним.

Кажется… Нет, я уверена, что из Рустама выйдет отличный отец, заботливый.

— Люблю тебя… — говорю ему снова.

Я часто говорю, что люблю его. Безумно глубоко, до дрожи и сбившегося дыхания.