Я тебя не знаю

Как только я сяду в лифт, она наберет свою сменщицу и перемоет мне кости: во что одета, какую прическу сделала и на сколько поправилась за выходные. Едва зашла в офис, разговоры стихли, и все повернулись к мониторам своих ноутбуков. Начальница смены тут же подбежала с отчетом по утренним продажам контекстной рекламы и пакетов продвижения сайтов. Я рассеянно кивала, глядя на цифры, а у самой перед глазами лицо Кирилла. Как спит вместе с Лизкой, обнимает её, как и раньше. Или как вчера говорил, что решил у нас остаться.

— Евгения Павловна. Я здесь все уже подсчитала. Отчеты все сама в программу внесла и Николаю Алексеевичу отправила. Я вчера до ночи осталась и даже на завтра и послезавтра все сделала. Вам ничего не придется самой считать. Я же знаю, как вы устаете, трое деток самой… это очень тяжело. Как вы, бедная, справляетесь? Я всегда стараюсь, чтоб к вашему приходу все готово было. Сегодня в пять утра встала, чтоб все проверить. Голова, правда, страшно разболелась, и глаза устали, мне нельзя сильно перетруждаться, зрение падает, вы ж знаете, но я ж всегда, чтоб все как надо, как положено.

Повернулась к Анжеле и с трудом подавила раздражение. Улыбается, довольна собой, ждет похвалы, а у меня патока на зубах хрустит. Так и хочется спросить: «А тебя кто-то просил? Я тебя просила? Что ж ты лезешь в зад без мыла?».

— Так возьмите отгулы, Анжела. На этой неделе у нас нет перегрузки, и вы можете три дня отдохнуть.

— Ну что вы, а как же вы сами?

— Анжела, у нас огромный коллектив, и у вас есть два заместителя, плюс я никуда не уезжаю.

— Ой, спасибо. Да, мне точно надо. Вы знаете, я вот вчера прям капли в глаза капала и…"

"— Выздоравливайте, Анжела, обязательно. Берегите себя. Что ж мы без вас делать будем.

Обошла её и направилась в свой кабинет. Она прекрасный и добросовестный работник, но бывают иногда такие люди, которые вроде и стараются изо всех сил, но делают это с такой навязчивостью, с таким самолюбованием, что хочется не поблагодарить, а уволить к такой-то матери вместе с премиальными и выходным пособием, и только с одной мыслью «ради бога ничего не делай».