Я тебя не знаю

Потянулся за аппаратом, не прекращая двигать рукой, заставляя закатывать глаза, и когда ответил хриплым «алло», я сорвалась, кусая губы, чтобы не закричать. Содрогаясь и сжимая обеими руками его запястье.

— Да, — прокашлялся, — мама со мной. Что? Вот черт. Мы сейчас будем.

Отключил сотовый, глядя на меня все еще вздрагивающую и тихо постанывающую после волны наслаждения.

— Дома то ли трубу прорвало, то ли бойлер потек. Говорят, все в воде.

Мы расхохотались одновременно, и Кирилл наклонил меня к себе, целуя в искусанные губы.

— Я с тобой закончу дома. Поехали, а то дети утонут.

* * *В квартиру мы поднимались по лестнице, лифт не работал, останавливаясь в пролетах, чтобы целоваться до умопомрачения и боли в губах.

— Боже, я забыла ключи, — смеясь прошептала я, приглаживая его волосы и поправляя воротник помятой рубашки, и сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться. Все вдруг исчезло. Все вдруг ушло куда-то в бездну даже не прошлого, а в ту самую часть воспоминаний, которые называешь ошибками и не хочешь о них даже думать.

— Сделай умное лицо и звони в дверь — дети откроют.

— Ужас, у меня губы опухшие, и на голове черти что… Боже, Алиска догадается.

— Не догадается. Посмотри на меня. Нет, не так. Серьезно посмотри.

— Как я могу смотреть на тебя серьезно? У меня губы от тебя болят.

— Только губы?

Прижал к стене на лестнице и снова впился в мой рот, сжимая скулы пальцами и проталкивая язык все глубже, отвлекая от всех мыслей.

— Может, зайдете в дом?

Мы оба вытянулись и замолчали, глядя на высунувшуюся из-за дверей Алиску в мягкой пижаме в горошек, с сонными глазами и с тряпкой в руках.

— Я вас два часа ждала. Где вас носило? Я уже перекрыла бойлер и воду всю убрала. Могли и не приезжать.

Виновато посмотрели друг на друга. А Алиска бросила тряпку в ведро и ушла к себе в комнату. Кирилл тут же сгреб меня в объятия и снова жадно поцеловал, сминая ягодицы ладонями.

— С ума сошел?

— О даааа.

Едва зашли в квартиру, он включил свет в душе и затолкал меня за дверь, закрывая ее за нами на защелку и откручивая посильнее кран.

— Детииии! — прокричала шепотом.

— А ты молча, маленькая? Умеешь молча кончать?"

"От этих слов опять все тело покрылось мурашками. Подхватил за талию и подсадил на стиральную машинку, поднимая мои ноги к груди и склоняясь между ними, отодвигая полоску мокрых трусиков в сторону и проводя по дрожащей плоти языком.