Зацепить 13-го

Джонни повел меня по длинному коридору, который заканчивался вестибюлем с большими арками по обеим сторонам, ведущими неизвестно куда."

"Я плотно сжимала губы, чтобы не отвалилась нижняя челюсть. Центральную часть вестибюля занимала огромная лестница с деревянными перилами и изумительно красивыми балясинами, каждую из которых венчала резная львиная голова.

Лестница уходила на второй этаж, где ее перила смыкались с перилами лестничной площадки.

— Это старый дом, — пояснил Джонни. — Ему лет сто пятьдесят или даже больше.

— Твоя мама права, — сказала я, озираясь по сторонам и разглядывая до нелепости высокие потолки и хрустальные люстры. — Наверное, весь наш дом влез бы в этот холл.

— Джонни! — донеслось из арки слева.

— Есть хочешь? — спросил Джонни, ведя меня по длинному коридору с дверью в конце. — Гибси не успокоится, пока не слопает все, что в холодильнике.

Я покачала головой и обхватила свои плечи, защищаясь неведомо от кого.

— Что-то не хочется.

Джонни толкнул дверь, и мы окунулись в яркий кухонный свет и аромат жарящихся колбасок.

— А вот и крошка Шаннон, — радостно сказал Гибси, отворачиваясь от здоровенной газовой плиты и помахивая мне кулинарной лопаткой.

— Дождь, — промямлила я и зябко передернула плечами, чувствуя, как сырость от одежды распространяется по коже.

— Гибс, ты пожарил одно яйцо, и то под моим наблюдением, — заявил Джоуи, который сидел у кухонного острова. — Ты не Дарина Аллен[41].

— И это охеренно, Линчи. — Со сковородкой в руке Гибси прошел к кухонному столу и вывалил яичницу на тарелку моего брата.

Джоуи потянулся к заварочному чайнику, накрытому салфеткой, налил две чашки чая и качнул чайником в нашу сторону.

— Шан, Кав, как насчет чайку?

Гибс?

Линчи?

Кав?

Это было типично для Джоуи. Подружиться с кем-то ему было не сложнее, чем щелкнуть пальцами.

Во мне вдруг вспыхнула зависть и обида: несправедливо, что брату живется так легко. Но зависть быстро смылась мощным цунами вины.

Джоуи жилось совсем не легко.