Игрок

Однако у всего есть горький привкус.

Он ведь не шутил, когда ее замуж звал. Игорь в тот момент был как никогда серьезен. А она отказалась. Сходу, не раздумывая. Не поверила, не приняла всерьез. Видимо, у него судьба такая, Алена тоже не воспринимала его всерьез.

Но, если честно, он тогда к Алене и половины того не испытывал, что сейчас.

Ничего. он просто сменит тактику. Надо дать ей время влюбиться - он даст.

***

Даша обмякла в его руках, прижалась к нему, крепко, до дрожи. Голос мужчины отдавался мягким рокотом в груди, будто гладил.

А в следующий миг он уже целовал ее, горячо, жадно, словно пил и не мог напиться.

- Все хорошо, не плачь, - шептал ей в губы.

И снова обнимал, прятал от все мира, укутывал.

Господи... как это было блаженно хорошо. Как будто он забирал всю ее боль, испуг и слабость.

- Нах*** это все, Даша, - прошептал, оторвавшись наконец, и взял ее лицо в ладони.

Смотрел серьезно и хмурился. А Даша, уже зная, что он сейчас скажет, прижала пальцы к его губам и головой для убедительности покачала.

- Нет, я этому гаду так не спущу."

"Смотрел он, смотрел, лицо меняло выражение, наконец усмехнулся:

- Ладно, Мата Хари. Так и быть. Но если мне покажется...

А у нее вдруг сердце екнуло и стало так легко и тепло на душе. Оттого что он, такой большой и сильный, и позволяет ей самой выбирать.

- Да! Я знаю, - воскликнула снова и засмеялась, уткнувшись носом в его грудь. - Ес кэп.

Вот теперь все было хорошо. По-настоящему хорошо.

И даже были силы не поругаться с мамой.

А Игорь легко подтолкнул ее к выходу с лестничной клетки и скомандовал:

- А теперь все, шпиёнка, дуй домой. И чтобы сегодня отдохнула и выспалась как следует. Наверняка твой бывший спрут завтра с утречка начнет опутывать нас своими щупальцами.

***

Ну... что сказать.

Настроение у Даши, когда она убежала домой, было примерно как после хорошей грозы. Свежо, нервно, еще озоном пахнет, но уже солнечно. Вот только Максимку, когда он выбежал маму встречать, она долго-долго не могла спустить с рук. Все-таки осталось в душе много темноты от той грозы. Но говорить матери она ничего не стала. Хоть та и заглядывала ей в лицо заискивающим взглядом.