Игрок

Странно он смотрел на нее и хмурился, но не сердился, нет. И обнимал. А ей вдруг захотелось чтобы он ее поцеловал. Потому что они стояли так близко, и от его тела рядом так тепло и надежно. И сладко почему-то...

Она с трудом опомнилась.

Ну с чего бы это?! Господи, как стыдно, как она себя ведет. Что он о ней подумает? Кошмар какой-то...

А мужчина стирал пальцами слезы с ее щек и смотрел с какой-то непонятной жаждой. Потом проговорил:

- Давай уже на ты. Хорошо?

- Хорошо, - прошептала она, опуская голову.

Но он не дал, поднял за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Откуда-то в его руке возник платок. Она взяла платок, пахнущий им, и уткнулась в синий квадратик лицом.

Даше было неудобно из-за всего, что она тут устроила. Стыдно за свои дурацкие ожидания, за несдержанность. И немного обидно, что ничего не произошло, а момент разрушился. Как будто вода пролилась между пальцев.

Но так лучше. Так было правильно. Она не должна.

Игорь погладил ее по плечу, странно выдохнул и внезапно отстранился.

А ей вдруг сделалось холодно и одиноко. Он отошел к столу, налил ей воды и вернулся со стаканом.

- Вот, выпей.

Вода? Да, вода была кстати. Даша выпила, все еще всхлипывая и вытирая нос, но уже успокоилась. А мужчина забрал стакан и проговорил:

- Теперь садись за стол и начинай рассказывать все. В мельчайших подробностях, и старайся ничего не упустить.

***

Ему надо было как-то установить дистанцию, быть на расстоянии. Потому что его просто вело от желания смять ее.

Он и так, когда девушка расплакалась, сам не понял, а уже обнимал ее, еле сдерживаясь, чтобы не начать целовать ее, с голодной жадностью добираясь до тела.

А нельзя.

Нельзя с места в карьер, не тот случай. У нее слишком печальный опыт в прошлом. Придется долго и терпеливо зарабатывать доверие, маленькими шажками, постепенно. Иначе один неверный ход - и она забьется в свою раковину, не вытащишь.

Какими словами он поминал про себя этого мудака, ее бывшего! Скрючивало пальцы от желания свернуть ублюдку шею.

Ничего, это он еще сделает с особым пристрастием. Потому что эгоистическое чувство собственничества уже ударило в мозги. Тот зверь, тот атавистический варвар, что сидит у каждого мужика внутри, признал эту девушку своей. Значит, ни одна двуногая сволочь не должна сметь тянуть к ней свои грязные лапы. Игорь обычно предпочитал мирные методы, но он мог быть очень жестоким.

Однако Даше об этом незачем знать, девочка и без того натерпелась.