Играть, чтобы жить - 10

Но молчаливое благословение Хроноса позволило нейтрализовать помехи, а приобретенная связь со стихией Пространства реально помогала - как порог родного дома. По крайней мере, осветившая космос арка выхода - открылась в элитном варианте “Триумфатор”. Наружу я вышел по ковру из перламутровых роз и под звуки императорских фанфар. На секунду вокруг даже закружили голожопые херувимчики с бутафорскими рогами изобилия, но ощутив всю прелесть абсолютного нуля испуганно ойкнули, обхватили пухлыми ладошками мгновенно посиневшие причендалы и юркнули обратно в астрал.

Портал схлопнулся, наградив меня напоследок рэндомным бафом “ Со щитом или на щите ”.

Твари Хаоса кучковались тут не случайно. Судя по всему - еще минуты назад в этой безымянной точке пространства полыхал яростный замес локального масштаба. Одна из тысяч безымянных страниц страшной штуки по имени Война… Инфополе еще сочилось обреченной яростью умирающих людей, черными проплешинами стихии, заменяющих монстрам души и поргребальным стоном астральных падальщиков, пришедшим на запах смерти но так и не получивших желанного деликатеса.

Там, где идет Орда - рушатся все пищевые цепочки.

На физическом плане картина также внушала. Тот, кто не видел поля недавнего боя - многое потерял.

Еще метались в пустоте потерявшие цели ракеты.

Кувыркались в пустоте битые истребители - сгорая в плазме, засоряя эфир жалобными просьбами о помощи и словно живые подрагивая морф-металлом обшивки.

Уносились в даль тысячи росчерков промахнувшихся импульсов лазерных пушек.

Исчезнут цивилизации, пройдут миллионы лет, а они так и будут нестись в пространстве, сохраняя память отгремевшей битвы. И однажды, быть может, вновь вернутся в эту же самую точку. Ведь как известно: прямая, это окружность с бесконечным радиусом…

Не хватало лишь стонов раненых, но… космос жесток, а твари Хаоса - идеальный антисептик разума.

Вопреки киношным стандартам наша потенциальная помощь опоздала.

Монстры уже дожрали кого только можно и даже успели вылизать кровавые пятна в опустевших ложементах боевых машин.

Лишь недалеко от расползающихся обломков довольно крупной станции, в безумной круговерти вертелся последний живой ястребок.

Яростно сверкал потекшими дюзами, комично-грозно огрызался вспышками силовых полей, беспомощно лязгал затворами опустевших пушек и, как говорил мой дар оракула, всеми силами перегружал реактор, торопясь уйти на тот свет самостоятельно, а не в зубах хаоситов.