Играем честно!

– И вы уже оба знаете где, – утвердительно проговорил Денис.

Юра молча и многозначительно посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Всё ясно, – Ковалёв натянуто улыбнулся.

– Если повезёт, попробуем зацепиться за Профессионалку… – выдал он свой нехитрый план.

– У вас получится.

– Надеюсь. Ну, поехали?

– Нет. Я остаюсь, – отрицательно покачал головой Денис.

Леонов удивлённо округлил глаза:

– Как это?

Ковалёв загадочно улыбнулся:

– Играть. На выходные. Пацаны приедут на турнир, и тренер попросил меня не уезжать.

– А-а-а… – протянул Юра.

– Ага! – передразнил Денис.

– Ну удачи тогда!

Они пожали друг другу руки, Юра потрепал его по волосам и поднялся с места:

– Не расстраивайся, слышишь? На твоём веку финалов хватит. И если что, звони, я на связи.

– Ладно…

Леонов взял в руки сумку со снаряжением и клюшки. Ещё раз отсалютовал ему черенками и двинулся на выход. Денис собрался погрузиться в свои невесёлые мысли, но каждый из ребят, проходящих мимо, посчитал своим долгом взлохматить ему голову и высказать пару подбадривающих слов о его игре.

Когда до него добрался Рыбаков, отец уже махнул Денису рукой, подзывая к себе. И к дверям раздевалки они отправились вместе. Вовка пихнул его плечом в плечо и шепнул:

– Давай, пока, Денисыч. Ещё поиграем вместе! – и тоже пожал ему руку.

– Счастливо! – отозвался парень, легонько хлопнув его по спине, и перевёл взгляд на отца.

Тот устало улыбнулся:

– Пришёл в себя немного?

– Ну, так… – Денис передал ему клюшки и покачал головой влево-вправо.

– Что убьёт меня, – фыркнул отец. – Пошли!

Попрощавшись с теми, кто оставался в раздевалке, Ковалёвы неспешно побрели на улицу. В марте вечерами ещё морозило, и лужицы на асфальте покрылись корочками льда. Специально наступая на них подошвами кроссовок, Денис немного отвлекался на хруст, и это его слегка успокаивало.

Победители гудели внутри Ледового дворца. Их болельщики схлынули, и на территории двора стояла тишина, которую нарушал только шум колёс, доносившийся с шоссе.

Отец не стал навязывать парню своё общество и сел на переднее пассажирское кресло, так что юный вратарь наконец смог ненадолго погрузиться в мысли и, выглядывая в окно, незаметно задремал.

Глаза он открыл лишь в момент, когда его снова обдало прохладой.