Игра в нападении

Персиковый оттенок стен, перламутрово-розовые шторы и мебель цвета сладкой ваты… Все такое мыльное, милое и до отвращения приторное.

Быть может, прозвучит слегка предвзято, но у меня сложилось впечатление, что жительницы этого безумия, которые демонстративно проигнорировали наше появление, – и в самом деле настоящие стервы, а этот слащавый интерьер – лишь жалкая попытка доказать обратное.

Пока я внимательно осматриваю каждую статуэтку и картину, мертвой хваткой вцепившись в ручку чемодана, Лорейн плюхается с ногами на мягкий диван, стоящий напротив огромной плазмы, транслирующей фильм «Сумерки».

– Обожаю этот момент. Сейчас Эдвард ее поцелует, – не отрывая глаз от экрана, она хлопает ладонью по свободному краю дивана, приглашая присоединиться.

Сдуваю с лица почти белоснежные пряди и тихо хмыкаю.

– Может, лучше поищем наши комнаты?

– Точно! – щелкнув пальцами, она подхватывает еще один кусочек воздушного зефира и, закинув его себе в рот, поднимается с места. – Нам еще нужно успеть подготовиться к вечеринке. Белла и Эдвард подождут.

Ее наигранный голос вызывает на моем лице улыбку.

Преодолев лестничный пролет и несколько поворотов, мы внимательно рассматриваем номера на дверях. Судя по письмам, которые мы получили на электронную почту, наши комнаты находятся по соседству.

– Вот, смотри. Это моя, – ткнув пальцем в номер тринадцать, подруга бросает чемоданы и направляется к двери. Замечая четырнадцатый номер, я делаю то же самое.

– Что это? – коснувшись пальцами розового листа из блокнота, который прибит на маленькую пушистую шпильку, я кривлюсь в лице и прищуриваюсь.

«Привет, Элисон!"

"Рады приветствовать тебя в сестринстве «Омега». В 21:00 начнется вечеринка в доме братства «Альфа», на которой ты должна будешь пройти испытание и доказать, что достойна быть участницей нашего сестринства.

Располагайся и чувствуй себя как дома, ведь если ты не пройдешь испытание, то завтра утром тебе придется покинуть это прекрасное местечко и отправиться к изгоям в «Гамму».

Саманта Миллард, президент лучшего в мире сестринства.»

– Что еще за бред? – приподнимаю бровь и срываю записку, которая пахнет вишневой карамелью и перцем.