Игра в нападении

Если я не увижу тебя на поле, можешь собирать свои шмотки и сваливать на хрен из «Альфы».

Голос Уайта настолько грубый, что по моему телу пробегают мурашки. Кевин тут же разжимает пальцы, освобождая мои руки.

– Лиам, мне нужно несколько минут на примирение со своей девушкой. Это очень важно.

Кевин не смотрит в его сторону – он смотрит на меня, как гребаный маньяк, который заносит окровавленный топор над головой своей жертвы.

– Ты назвал ее своей? – интересуется Уайт.

Картер молча кивает и продолжает.

"– Элисон, у тебя нет никакого права меня бросать. Я не сделал ничего плохого.

Мои ресницы взлетают вверх, а в глазах, кажется, закручивается ураган негодования.

– Все, что было между мной и Лорейн, – без любви, – продолжает говнюк. – То есть ничего не значит.

Этот хренов придурок, серьезно? Его что, огрели по голове тромбоном на вчерашней вечеринке? Или это действие моих пощечин, которые выбили из него весь дерьмовый мозг?

– Ты… – оскаливаюсь я, ощущая, как быстро бьется мое сердце, —спятил? Между нами все кон-че-но! Могу повторить по буквам, придурок, если тебе… – не успеваю закончить, как Картер впивается в мои губы.

– Какого хрена, Уайт? Какого, мать его, хрена ты делаешь?! – визжит Картер, вырываясь из хватки Лиама, который прижимает его к шкафчикам, как тряпичную куклу.

– Не смей трогать эту девчонку, если она против, усек?! В противном случае я вышибу из тебя все дерьмо!

Схватив Кевина за грудки, он отшвыривает его в сторону, а затем нервно поправляет свое джерси, которое бесконтрольно вздымается и опускается от тяжелого дыхания.

– У тебя есть тридцать секунд, чтобы поднять свой ебаный зад и затащить его в раздевалку. В противном случае можешь подыскать себе сиделку, которая будет кормить тебя с детской ложечки фруктовым пюре.

Игнорируя мой изумленный взгляд, Лиам поднимает свою спортивную сумку, валяющуюся у моих ног.

Удар. Еще один. Мое сердце стучит, как отбойный молоток, пока я наблюдаю за тем, как Кевин поднимается на ноги и послушно следует за «королем» Стэнфорда, который только что отстоял мою честь.