Игра в любовь

– Мне плевать, что Бика сказала, – становясь позади меня и положив руки мне на талию, проворчал он. – Ее слово – ничто против моего.

– Но ведь ты сам когда-то говорил мне, что женщины Вашего дома не работают, – не сдавалась я.

Я прекрасно помнила этот разговор. Он состоялся за несколько дней до того случая, когда Алихан бросил меня. Тогда я была рада услышать это. Ведь работа казалась мне невероятно скучным занятием. Я никогда не хотела быть карьеристкой.

– Не работали, но папа мне позволит. Он всегда все мне позволяет, – шепчет муж, неожиданно накрывая мою грудь руками.

– Эй! Прекрати сейчас же! – взвизгнула я, от шока взмахивая рукой и обжигаясь об край кастрюли. – Ай! – вскрикнула, толкая этого озабоченного плечом и несясь к крану, чтобы подставить руку под холодную воду.

– Сильно обожглась? – подошел он ко мне. – Зачем было дергаться? – произносит с явной досадой, словно я сама и виновата в своей беде.

– А зачем было трогать меня? Тем более так?! – не сдержалась я. – А вдруг твоя мама вошла бы и увидела нас?

– Зачем королеве заходить на кухню? Она уже дала свои распоряжения. Больше ей тут делать нечего. Давай сюда руку, – достав из ящика аптечку, он брызнул на мое пострадавшее запястье спреем от ожогов.

– Уйди, пожалуйста, и дай мне спокойно приготовить завтрак, – попросила как можно мягче.

Знала ведь, что это действует на него намного эффективнее криков и брани. Вот если бы мне еще терпения хватало делать так все время…

– Приготовь мне яичницу, – кивнул мне Алихан и, развернувшись, быстро вышел, в кои-то веки выполнив мою просьбу.

Чудеса, не иначе!

– Женщинам не положено есть за одним столом с мужчинами, – известила меня свекровь, когда я, накрыв на стол, попыталась сесть рядом с Алиханом, копающимся в своем телефоне.

Сказать, что у меня чуть глаза не вырвались из орбит – ничего не сказать! В каком же каменном веке живет эта семья? Слышать и наблюдать подобное в современном обществе было для меня дикостью! Для меня мужчины и женщины всегда были равны! В нашей семье мужчина никогда не возводился на пьедестал.