Игра без правил

Уже налаживались плодотворные контакты с властями и средствами массовой информации, уже готовилась реклама и присматривались помещения посолиднее этого подвала, и вдруг от всего этого осталась горстка праха, тающая на глазах кучка охранников, которые вот-вот побегут, решив, что своя рубашка ближе к телу.

Горохов посмотрел на публику, остро сожалея о том, что удержал это стадо зевак в зале, пообещав им продолжение зрелища, в то время как они готовы были разбежаться. Зрители сгрудились в трех свободных от боевых действий секторах амфитеатра и увлеченно наблюдали за свалкой на стороне ""Б"".

Ярость слепила Стручка. Ему уже было наплевать на то, что среди зрителей есть некоторые из тех, на чье благосклонное покровительство он сильно рассчитывал, строя свои далеко идущие планы.

Если бы он мог просто взорвать амфитеатр вместе со всеми, кто в нем находился, в этот момент он сделал бы это не раздумывая.

Он смотрел вниз, на побоище, и ожидал возвращения Хряка. Осенившая его идея была проста и при минимуме везения могла спасти пошатнувшееся положение.

Понемногу начав успокаиваться. Стручок закурил очередную сигарету, откинулся на спинку кресла и покосился на Рябого, который, забыв обо всем, смотрел в амфитеатр, разинув рот в простодушном восторге. Горохов запустил правую руку под лацкан пиджака и дотронулся до рукоятки пистолета. Прикосновение к теплому от соседства с телом металлу успокаивало и придавало уверенности. В конце концов, новые империи создаются так же легко, как рушатся старые. Империи преходящи и нестабильны, зато Петр Иванович Горохов, хоть и не вечен, но, как минимум, неуязвим, – в это Стручок верил свято.

Глава 22"

"Комбат сделал ложный выпад и ударил ногой, без излишней деликатности целясь в пах. Охранник, однако, попался увертливый и, по всему было видно, изрядно поднаторевший в уличных драках. Он ловко прикрыл свое драгоценное хозяйство бедром и в свою очередь нанес удар, норовя угодить растопыренной пятерней в глаза. Комбат резко дернул головой, и его глаза остались при нем, что было очень кстати, потому что слева просунулась испачканная кровью пятерня, сжимавшая электрошоке?.

Рублев перехватил эту пятерню и дернул на себя. Увертливый глазовыдавливатель как раз в этот момент решил, что настало время немного попинаться, и его тяжелый ботинок от души врезал по сжимавшей электрошоке? руке. Владелец руки коротко заорал, а Борис Иванович, вывернув многострадальную конечность, ткнул зажатым в ней электрошокером в увертливого.