Игра без правил

– Ладно, оставим маму в покое и вернемся к моей жене. Если она цела и невредима, то почему вы не даете мне с ней поговорить?

– Отпусти Стручка, – сказал Хряк, мучительно пытаясь придумать что-нибудь убедительное, – мы тебе все объясним.

– Еще чего, – сказал Французов. – Что мне, в самом деле, жить надоело?

– Слушай, – доверительно обратился к нему Хряк, – не валяй дурака. Я на тебя бабки поставил, я лично, понял? И вот он, – Хряк через плечо ткнул большим пальцем в охранника, – тоже. Кто же в свои баксы станет из автомата пулять? Сам подумай, ты же грамотный мужик.

– Ладно, – сказал Французов. – Звучит убедительно, за копейку вы все удавитесь. А ты, – обратился он к Горохову, снова сдавливая его горло и перекрывая тому кислород, – больше не хами. Вежливость – основа взаимопонимания.

Он небрежно отшвырнул Стручка в угол и брезгливо вытер руки о джинсы, испещренные бурыми пятнами еще с той веселой ночи в ""Атлете"". Стручок с грохотом обрушился на пол, перевернув по дороге стул, на котором стояла посуда с остатками ужина.

Капитан вернулся к своей кровати и уселся на нее, выжидательно разглядывая Хряка.

– Ну, – сказал он таким тоном, каким, наверное, разговаривал у себя на плацу или где он там еще спускал три шкуры с рядовых необученных, – я слушаю.

– Ты не нукай, – окрысился Хряк, – я тебе не твоя десантура.

– Это уж точно, – заметил Французов. – Так что у вас произошло? Телефон испортился, мастера ждете?

– Кутузову пришлось срочно перебазироваться, – сказал Хряк первое, что пришло в голову, потому что отступать дальше было просто некуда.

А там, где он затихарился, телефона нет.

– Бред собачий, – сказал капитан. – Нипочем не поверю, что во всей вашей шараге ни одного мобильника не найдется. А если даже он там без телефона, то откуда такие подробности?

– От верблюда, – проворчал Стручок, с помощью охранника выбираясь из угла и брезгливо стряхивая с себя недоеденные капитаном спагетти.

Тому, кого через минуту собираются пришить. Ты это запомни. И еще запомни: еще одна такая выходка, и я тебе все расскажу – и про себя, и про всех нас, и вообще про все, что захочешь.

– Мозоль на языке натрешь, – сказал капитан. – Срань господня, хозяин жизни… Персона грата, мать твою. Ты меня не пугай, не такие пугали.