Игра без правил

– Иногда это прогрессирует, и тогда приезжают люди в белых халатах и надевают на тебя рубашку с дли-и-и-инными рукавами.

– Не скажи, – возразил другой голос на том же сиденье. – Что-то такое есть.

– Наверное, командиры были хорошие, – сказал сосед Андрея, задумчиво прикуривая сигарету. – Так хорошо нас воспитали, что мы до сих пор перевоспитаться не можем.

– Да, командиры были хорошие, – вздохнули на заднем сиденье. – Особенно комбат.

– Да, – повторил Подберезский, покрепче стискивая рулевое колесо, – особенно комбат.

– Может, тебя сменить, Андрюха? – предложил сосед. – Что-то тебя на лирику потянуло. Устал, наверное.

– Не надо, – качнул головой Подберезский, не отрывая глаз от дороги. – Успеешь еще. Лирика там или не лирика, а километров сто я еще пройду свободно."

"Он обогнал шестисотый ""Мерседес"", никак не желавший сдаваться и уже минут десять раздражающе маячивший впереди. Его сосед, внезапно утратив респектабельный вид, вдруг высунулся из окна чуть ли не по пояс и показал водителю ""Мерседеса"" кулак с отставленным средним пальцем.

Заразившись его настроением, Подберезский дал длинный гудок. В зеркале заднего вида он разглядел, как вторая машина объехала ""шестисотый"" и пристроилась ему в хвост, соблюдая железную дистанцию. Вскоре ""Мерседес"" окончательно потерялся где-то сзади, зато Питер значительно приблизился.

Глава 20

– От тебя куча беспокойства и сплошные расходы, – сказал Андрей Рублев, с трудом затягивая галстук на шее своего брата. – А шею-то отрастил – колхозный бугай, да и только!

Он отступил на шаг и критически осмотрел результаты своих трудов.

– Все равно бугай бугаем, – поморщившись, заключил он. – Волк в овечьей шкуре. Точнее, в золотом руне.

– Мог бы и подешевле костюмчик купить, – проворчал Борис Рублев, неловко топчась перед зеркалом в новеньком выходном костюме с галстуком-бабочкой.

– Подешевле нельзя, – возразил Андрей. Он вдруг быстро шагнул вперед и сильно дернул вниз левый рукав костюма. – Вот, совсем другое дело.

Ну что ты скособочился? Ты же на пугало похож, а там публика знаешь какая? К ним в дешевом не ходят.

– Так какая разница, если все равно не сидит? – с тихим отчаянием спросил Комбат. В костюме он чувствовал себя неуютно, как корова в собачьей упряжке. Он был красен от смущения и обливался трудовым потом.

– Не валяй дурака, – строго сказал Андрей. – В такие места принято одеваться хорошо.., точнее, дорого. А то, что не сидит, полная ерунда.