Игра без правил

Дважды их останавливали гаишники, и оба раза, вручив рыцарям шоссейных дорог суммы, от которых те на время столбенели с выпученными глазами, водители возобновляли безумную гонку, наверстывая упущенное время.

Мощные двигатели, сконструированные именно для таких скоростей и давно соскучившиеся по настоящей работе, мерно гудели, рассекаемый воздух свистел, обтекая кузова. Порой, когда для обгона не хватало места, машины сворачивали на обочину, и тогда за ними вздымался огромный, до самого неба, шлейф поднятой бешено вращающимися колесами белесой пыли.

Восемь человек – водители и пассажиры этих несущихся с самоубийственной скоростью управляемых торпед – были чем-то неуловимо похожи друг на друга. Все они были сравнительно молоды и имели вполне респектабельный вид людей, находящихся на полпути к настоящему процветанию. В салонах обоих автомобилей пахло дорогим одеколоном и хорошим табаком. Говорили немного и в основном на самые общие темы: о погоде, о проносящихся мимо пейзажах, о курсе рубля, но больше молчали, покуривая, глазея в окна и иногда сменяя за рулем уставших от постоянного напряжения водителей.

Их объединяло многое, начиная с общего прошлого и кончая сегодняшней, тоже общей, спешкой. Они выглядели как бизнесмены, и у каждого действительно было собственное дело, приносившее стабильный и вполне законный доход, но только невнимательного наблюдателя смогла бы обмануть эта тонкая внешняя оболочка. Внутри каждой из этих привольно раскинувшихся на мягких сиденьях респектабельных фигур был, как стальной каркас внутри глиняной скульптуры, навеки заключен солдат.

Сидевший за рулем передней машины Подберезский усмехнулся и покрутил головой.

– Ты чего, Андрюха? – спросил его сосед.

– Да вот подумалось… Интересное дело: сколько лет прошло, а я чувствую, что как был, так и остался солдатом. Мне кажется, что у вас такое же ощущение.

– Точно, – подтвердил сосед.

– Ага, – сказали с заднего сиденья и продекламировали:

– Спи, старик, спокойной ночи, дембель стал на день короче.

– Вот-вот. Интересно, почему так получается? – продолжал Подберезский.

Ну отслужил, и слава Богу, через пару лет уже только хохмы вспоминаются.

– Может, из-за Афгана? – предположили с заднего сиденья.

– Черт его знает, – пожал плечами Андрей. – Говорил я и с афганцами… Тут сложнее, конечно. Но все равно, у нас, мне кажется, все немного по-другому. Как будто мы и не разъезжались.

– Каждому кажется, что он какой-то особенный, – отозвалось заднее сиденье.