Игра без правил

С самым праздношатающимся видом Борис Иванович обошел школу кругом и наконец нашел то, что искал, а именно до половины замазанное белой краской окно в торце здания. Свои школьные годы он помнил смутно, но одно знал наверняка: если в школе есть случайно оставленное незапертым окно, то оно непременно находится в мужском туалете и скорее всего на первом этаже, – это все-таки была школа, а не училище воздушно-десантных войск, и вряд ли кто-нибудь из юных дарований убегал с уроков через окна второго или третьего этажа.

Привстав на цыпочки, он легонько толкнул раму и улыбнулся. Как он и ожидал, окно было не заперто.

Все складывалось настолько удачно, что Комбат даже поплевал через левое плечо: мало того что он нашел открытое окно, так оно еще и было скрыто от посторонних глаз развесистой кроной ивы, ветви которой скребли по стене и по забеленному изнутри стеклу. Осторожно, стараясь не стучать, он надавил на раму, и окно гостеприимно распахнулось.

Подпрыгнув, Рублев уцепился пальцами за раму и легко подтянул свое крупное тело к подоконнику.

"Через секунду он уже мягко спрыгнул на сухой кафельный пол, посреди которого растеклась большая прозрачная лужа: один из унитазов подтекал. Комбат аккуратно закрыл за собой окно. Он даже хотел запереть его, но, как и следовало ожидать, на нем не было шпингалета, сорванного, как видно, все теми же свободолюбивыми юными дарованиями. Комбат поправил за поясом короткую монтировку, прихваченную из машины в качестве универсальной отмычки (слесарем он был весьма относительным, а уж взломщиком и подавно), и, осторожно приоткрыв дверь, выскользнул в коридор.

Дойдя до лестницы, он выглянул в вестибюль и увидел сторожа. Сторож сидел к нему спиной и, разумеется, спал, свесив голову на грудь. Комбат пожал плечами и, шагая через две ступеньки, поднялся на второй этаж.

Следуя подробным указаниям Ирины, он без труда отыскал учительскую. Дверь, конечно же, была заперта. Тяжело вздохнув, Рублев вытащил из-за пояса монтировку и вогнал ее расплющенный конец в щель между дверью и косяком.

– Обожаю народное образование, – тихо сказал Рублев, входя в учительскую.