Игра без правил

Вот некоторые полагают, что Вещий Олег вовсе не щит прибил на воротах Царьграда, а кое-что написал такое, что историки стесняются выговорить.

Алексей обернулся:

— Пойдем, Рона, никто твой агрегат не угонит."

"Небольшой группой они шли, огибая то здесь то там стоящих и возбужденно разговаривающих людей. Солдаты и офицеры, десантники, флотские и наземники передавали по кругу фляги и бутылки с вином и везде над площадью, словно фон, слышались счастливые крики.

— О! Гвардия! — Немного подвыпивший флотский офицер с нашивками командира корабля хлопнул Белого по плечу.

Не торопясь, жрица сняла шлем.

Рона своими огромными светло-желтыми глазами внимательно посмотрела на офицера и, смахнув пепельно-серые волосы с чуть смугловатого лица, представилась.

— Лесные Демоны, Третий отряд штурмового полка Восьмой армады, подполковник Рона им Кассадо.

Весь хмель с офицера словно рукой сняло.

— Светлейшая. — Он поклонился. — За мной долг. Ваши ребята отогнали от моей ласточки истребители. Хотя я уж думал все. Отлетался. Там наши. — Он мотнул головой куда-то влево. — Приходите. Я думаю, там очень много тех, кому хотелось бы сказать вам спасибо.

— Спасибо… — Рона, чуть замявшись, пробежала глазами по нашивкам офицера. — Товарищ капитан второго ранга.

— Э… ребята! — Белый чуть насмешливо оглядел обоих. — Давайте мы сначала оставим автограф на этих обломках, а потом займемся всем остальным?

Подойдя к зданию, Алексей задумался на мгновение, а найдя глазами выщербленную лазерным резаком надпись «И развалинами Конгресса тоже удовлетворен. 2-я ОТБР. Майор Беляев, Дальний» и несколько десятков других подписей, достал из ножен тесак и, скрипя сталью по бетону, размашисто расписался: «2-й бат.

Рядом уже что-то писала Рона, а Малыш, коротко рыкнув, с размаха полоснул по стене когтями, оставив глубокие борозды на камне.

— Я же тебе говорил, что это он. — Мягкий шелестящий голос будто вспыхнул в голове воспоминанием.

— Папа Хо? — Алексей, словно боясь спугнуть наваждение, медленно обернулся. — В нескольких шагах, улыбаясь, стояли Виктор Петрович и Винь Хо в окружении еще пахнущих боем солдат.