Игра

После полуночи все договоренности теряют силу, и мы остаемся тут навсегда. – Он скользит рукой вниз и щипает меня за голую задницу.

– Какой ты ненасытный.

– Детка. Я только отхожу от девятимесячного отсутствия секса. Если б так можно было, мой член непрерывно был бы внутри тебя минимум три недели.

– Три недели? – восклицаю я. – Это звучит очень утомительно. Прикольно, но утомительно.

– Ты права. Это совершенно неразумно. Мне понадобится минимум три месяца внутри тебя, чтобы яйца снова пришли в норму. Нужно время, чтобы производство спермы наладилось.

Я хохочу.

– Фу.

За моей дверью слышатся голоса нескольких проходящих мимо девушек.

– Если ты хочешь пойти и потусоваться со своими друзьями, то я не буду тебя винить, – говорю я, небрежно поглаживая его рельефный живот.

– Никуда я не пойду, Семя, – упрямо говорит он, обнимая меня сильнее.

– Можно кое-что у тебя спросить?

Он фыркает.

– Ты все равно спросишь, что бы я ни ответил.

– Это правда. – Моя улыбка угасает, потому что я хочу затронуть тему, которой избегала с нашего первого секса.

– Нет. – В голосе только искренность.

– Ты злишься на себя?

– Утром после первого раза злился, – признается он.

– Правда? – удивленно спрашиваю я.

Он впервые сознался, что у него есть какие-то сомнения или сожаления по поводу нас."

"– Да, целых пять минут. – Шершавыми кончиками пальцев он водит по моему плечу. – А потом я увидел, как ты лежишь голая в моей кровати, и захотел продолжать нарушать клятву снова и снова.

– Но это было важно для тебя, – виновато говорю я.

– Да, но… – Он продолжает поглаживать рукой мою голую кожу. – Это кажется более важным.

Он не поясняет, а я не заставляю. Какое-то время мы лежим, не торопясь присоединиться к вечеринке, которая уже началась, судя по гремящей во всем особняке музыке.

– Как ты съездил в Нью-Йорк? – После Рождества он провел несколько дней в Манхэттене с Дином и его девушкой.

– Было прикольно. Брюинс играл с Айлендерс, и Гарретт провел нас на трибуны.

Я провожу пальцами по его волосам.

– Вроде все твои волосы на месте, – дразню я.

– Гель мешает мне их выдергивать.

– Что тебе нравится больше: смотреть хоккей вживую или играть в него?

– Естественно, играть, – отвечает он без промедления.

– Ты когда-нибудь играл перед такой же большой толпой, как в «ТД-Гарден»?

Хантер хмыкает.

– Никакой университетский стадион с этим не сравнится. Вот это было бы круто, да?

Я хмурюсь.