Игра

– Хантер? Что ты тут делаешь? – Она несколько раз моргает, и ее глаза опять становятся дикими. – Отпусти меня. Он заслуживает того, чтобы ему надрали задницу!

– Да, заслуживает, – соглашаюсь я, и Нико кривится. – Но карма сделает это за тебя, поверь мне.

– Хантер, отпусти меня! – Теперь она рычит, скрипя зубами и пытаясь вырваться из моей хватки. Поэтому я, словно пожарный, перекидываю ее через плечо. – Хантер! – яростно визжит она. – Поставь меня на землю!

– Нет. Я не буду смотреть, как тебя арестовывают за нападение, понятно? – Я пинаю ногой осколок от приставки Нико, пытаясь удержать дрыгающуюся Деми.

– Мне плевать! – упрямо говорит она. – Теперь я хочу нанести телесный ущерб.

– Я знаю, Семя, но, поверь мне, он того не стоит.

Однако взбешенная девушка у меня на плече все равно машет руками, как пойманная птица, пытаясь высвободиться. Я хмуро смотрю на Нико и иду к Лендроверу. Я опускаю Деми на землю, только когда дохожу до машины. Как только ее ноги в носках становятся на тротуар, ее стальная оболочка дает сбой.

– Он унизил меня, – шепчет она.

– Я знаю, детка. Иди сюда. – Я распахиваю руки, но она стыдливо опускает голову.

– Нет, не хочу обниматься, – бормочет она.

– Ладно. Тогда садись в машину.

– Зачем?

– Мы поедем ко мне и напьемся. Тебе не помешает отвлечься.

Деми колеблется. Она глядит в сторону особняка Теты, где Нико медленно бредет к своему пикапу.

Спустя несколько секунд мы уже в пути. Деми не говорит ни слова. Она смотрит прямо вперед.

– Мне так жаль, – говорю я угрюмо.

Дрожащим на каждом слове голосом она наконец-то заговаривает:

– Нет, это мне жаль. Ты был прав… насчет всего. А я накинулась на тебя и назвала тебя бабником. – Она шмыгает носом. – Я очень об этом жалею. Пожалуйста, скажи, что принимаешь мои извинения.

– Конечно, принимаю. Между нами все хорошо, Деми.

Она все еще отказывается на меня смотреть.

– Это он бабник. Он изменил мне. Больше одного раза, больше, чем с одним человеком.

– Да, я так и понял.

Я поворачиваю на шоссе, ведущее к городу. Мы едем по прямой десять минут, а затем я паркуюсь на подъездной дорожке за серебряным «Ауди» Саммер. В гостиной до сих пор горит свет.

– Пошли, весь твой вид говорит, что тебе надо выпить.

В уголках ее глаз появляются большие капли слез.