Идеальный грешник

Но после того, как Марсель превратил ее мозги в кашу и заставил сойти с ума настолько, что она решила разорвать отношения с Мирославом, Жасмин поняла, как сильно ошиблась.

Боги! Это ведь Марсель Тарновский. Бабник. Эгоистичный ублюдок. Заносчивый и беспринципный.

И с чего Жасмин решила, будто бы он изменится. Ради нее? Точно нет. Определенно, кто угодно, но не он.

Жас невольно проследила за длинными ногтями, скользившими по мужской щеке. А еще Медаева зачем-то подметила, что рыжая Люся практически сидит верхом на Тарновском.

Жасмин не могла дольше смотреть на эту картинку. Отвернулась.

Сердце гулко билось в груди, отзываясь болью. И ядовитая горечь, щедро присыпанная ревностью, затмила рассудок, напомнив, что Марсель, при всей своей прямоте, ничего не обещал ей.

Разве что, как он там говорил... Ах, да. Обещал трахать ее. «Трахать!». Жасмин всеми фибрами души ненавидела это слово. Оно казалось ей настолько пошлым и омерзительным, что язык не поворачивался его использовать.

Жасмин подошла к бару. Попросила счет. А еще шот текилы. Просто стало настолько мерзко во рту, что хотелось смыть эту горечь другой.

— Детка, сначала покажи документы, — подмигнул бармен, играя мускулатурой.

Жас поняла, что к ней беззастенчиво подкатывают. И стало вдруг плевать на все.

А потому Жасмин, вынув права из бумажника, показала их парню, спрятала и забралась на высокий стул.

Второй шот ушел так же быстро, как и первый. Жасмин стало жарко. Девушка сняла пиджак и прикрыла глаза, слушая звуки музыки.

Верка уже очнулась, и Анфиска потащила подругу в уборные. А Жасмин решила послать все к чертям и потанцевать. Спонтанное решение. Но, черт возьми, ей сегодня двадцать один. И она может делать все, что хочет. А она хотела танцевать!

Музыка захватила ее. Движения, плавные, ритмичные, выдавали ее настроение. И в эту самую секунду ничего не хотелось. Не хотелось ни о чем думать. Только двигаться, чувствовать, как музыка проникает в каждую клеточку ее тела.

Стало вдруг легко. И в голове — ни единой мысли.

Жасмин, закрыв глаза, полностью отдалась музыке и движениям. Но вдруг что-то все же заставило приподнять веки. И взгляд замер на темных, колючих, ядовитых омутах, находящихся в метрах десяти от нее.

Возможно, она была даже рада тому, что он заметил ее. Выловил в толпе таких же девчонок и парней, танцевавших и отрывавшихся на полную.