Идеальный брак по версии Волкова

До панических атак и любовной зависимости, слава богу, еще не дошло, но всё к тому идет.

Когда объявил о своем решении жене, та не возражала, хотя у Игната и возникло ощущение, что согласилась только потому, что побоялась ему перечить. Лишь сверкнула своими огромными глазищами да немного покраснела, ровно как и сейчас, после его резкого замечания.

— Что-то не так? — покосилась она на него, одергивая низ платья.

Игнат поборол сильнейшее желание заставить девушку надеть кофту обратно.

— После сеанса поедем и купим тебе каких-нибудь вещей, которые больше подходят твоему статусу! — проговорил он сухо.

Девушка резко посмотрела на него, собралась было что-то сказать, но не решилась."

"— Вы можете пройти! Владлен Сергеевич подойдет с минуты на минуту, — позвала их улыбчивая секретарша.

Кошкановский трудился в престижной частной клинике. Цена за прием у этого доктора была если не заоблачной, то очень близко к этим облакам расположенной. Но Игнату было не жалко. Если за эту горку золота он получит обратно в постель жену, а на тарелку вкусный ужин вместо жестких подошв, которыми она сейчас его потчует, то он согласен.

«Лишь бы Дашка такие платья для меня надевала, а в спальне почаще их снимала», — с этими мыслями шел на прием.

Секретарша проводила чету Волковых в кабинет.

— Какая шоколадная комната… — заметила жена.

Обстановка была выдержана в коричневых тонах различной интенсивности. Пол покрыт классическим паркетом, стены и шторы цвета кофе с молоком, темно-коричневое кожаное кресло и диван.

— Даш, ты что, не поела? Чего тебе шоколад мерещится?

— Я про цвет, — уточнила она и поджала губы.

Потом пошла к дивану. Устроилась в самом уголке, прямо возле лампы. Высокий, почти с Дашу, одетый в матовый плафон светильник орошал комнату мягким теплым светом.

Игнат устроился на другой стороне дивана, только собрался предложить Даше заехать после сеанса в «Шоколадницу», как дверь кабинета открылась и появился Кошкановский.

Когда Игнат представлял себе маститого доктора психологических наук, на ум приходил мужчина лет пятидесяти, седовласый, возможно с брюшком, но никак не шкет метр с кепкой в прыжке с черными, как смоль, волосами, загорелой кожей и живыми, горящими глазами. Ладно бы просто был низкорослым да смуглым, так еще и выглядел максимум на тридцать. Небольшая бородка, видимо, призванная добавить ему солидности, каким-то мифическим образом еще больше его молодила.