Явка с повинной

Так и сейчас, слоняясь между собравшейся у центральной колоннады публикой и слушая русские, но почти непонятные слова и выражения, Лева неторопливо достал пачку сигарет, зажигалку, медленно вынув сигарету, стал ее разминать."

"— Брось мне заправлять, все не так было, — говорили рядом. — В середине дистанции повел Секрет, после посыла хлыстом плохо сбился, закинулся и съехал.

— Веселая сегодня в хороших шансах считается.

— А я говорю, что второй подошла Пихта.

— Капитальный жеребец или нет? Ты мне скажи, скажи?

Никто никого не слушал, на вопросы не отвечали, каждый говорил свое.

На Левину сигарету не обращали внимания, он сунул ее назад в пачку. Слушая разговоры знатоков, Лева убеждался, насколько прав Константин Константинович, самому разобраться в бегах невозможно. Однако совет Турилина открыться перед кем-нибудь в тренотделении Григорьевой Леве тоже не нравился. Наставника следует искать здесь, среди завсегдатаев.

В стоявшей неподалеку группе мужчин кто-то громко сказал: «Гладиатор».

Лева, услышав знакомую кличку, подошел ближе.

— Не так проходил заезд, не так, — доказывал какой-то шикарно одетый мужчина с огромным золотым перстнем на пухлой руке. — С первого номера повела Веселая. При выходе из поворота ее перехватил Гастролер. Гладиатор шел третьим, на втором повороте он выдвинулся и с поля вступил в борьбу с Веселой. А по бровке ее захватывал Гастролер, и Веселая сбилась. Тут Борис, — Гуров догадался, что рассказчик говорит о покойном наезднике Логинове, — в сильном посыле удержал Гладиатора на полкорпуса впереди Гастролера.

— Зачем мудрить-то было? — спросил неказистый мужчина и бесцеремонно взял из пачки Гурова сигарету (Лева забыл, что все еще держит ее в руках). — Нина на Гладиаторе как на противоположную прямую выходит, выезжает вперед на два корпуса, так и привозит их за милую душу.

— Верно, что Логинова зарезали?

— Ну, трепачи. Сегодня хоронили, я сейчас с кладбища. Поддал Борис, упал, виском об железяку…

— Говорят, его Гладиатор стукнул…

— Разве Гладиатор может ударить наездника, ты что, ошалел?

— Да спился Борис.

Видал, как ипподром в него не верил? За Гладиатора дают три целковых. Нина ехала бы, так за Гладиатора в одинаре рупь тридцать давали бы. Борька ехал, против и играли, считали, проиграть может.

— Кто-то крупно играл против Гладиатора. Сотенную поставил, верно говорю?

— Сто? — мужчина с перстнем рассмеялся. — Больше, гораздо больше.