Явка с повинной

Там подкова, здесь подкова, ударил жеребец — и каюк. Крошин опустил ладонь в уже набежавшую лужу крови, даже прикинул, какую именно подкову следует испачкать, нагнулся и провел рукой по копыту. Не торопиться, главное, не торопиться, он выпрямился, все осмотрел и остался доволен. Блестящая импровизация. В этот момент Гладиатор и напугал его, он быстро отошел к двери. Дотронулся он до двери или не дотронулся? Все помнил Крошин, все свои мысли и чувства отлично помнил, каждый шаг мог повторить. Самое главное он забыл.

Да или нет? Утром он был убежден — нет, сейчас засомневался. Почему так уверен? Естественный жест. «Правую руку я держал чуть на отлете, боялся испачкаться, — в который уже раз вспоминал он. — Я мог опереться лишь левой, она была чистой. Блефуют, сволочи, запугать хотят! Нет у них ничего! Рассчитывают, нервы у меня сдадут, глупостей наделаю, побегу»."

"Рядом кто-то кашлянул, Крошин повернулся. Валек, перегнувшись через барьер, тыкал грязным пальцем в программку.

— Кобыла от Аписа не может проиграть, сами знаете, — шептал он умоляюще.

Крошин вынул пачку денег, отдал.

— Пятьдесят в одинаре, по сорок к третьему, пятому и восьмому. Понял?

Валек растворился в толпе. Братья Птицыны переглянулись, один остался возле ложи, другой двинулся за «человеком». Молодой сержант милиции, проследив за взглядом майора из управления, подошел и сказал:

— Отлично известен, товарищ майор. У дежурного в книге имеются все данные.

— Составьте для меня справку, — Анатолий, который отличался от брата родинкой над бровью, вышел с сержантом на трибуны, указал на «телохранителей».

— А эти?

Сержант прошелся мимо них, вернулся и ответил:

— Одного знаю, второго — нет.

— Установить.

Десятки глаз наблюдали за Птицыным и сержантом. «Тотошники» подталкивали друг друга в бок, переглядывались, шептались.

— Какой-то новенький.

— Розыск или БХСС?

— Черт их разберет.

— Работать никогда не научатся.

— Гляди, второй такой же.

Точно оловянные солдатики. Братья, должно.

— Лопухи.

Старший инспектор уголовного розыска подполковник Трофим Васильевич Ломакин стоял в соседней с Крошиным ложе и насколько мог равнодушно наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Он знал, что братья не лопухи. Подполковник был в парусиновом просторном костюме и соломенной широкополой шляпе. Из бутылки с водочной этикеткой он прихлебывал боржом, закусывал жареными пирожками и явно наслаждался жизнью.