Явка с повинной

Как квалифицируют преступление?

— Понятия не имею. Непредумышленное убийство, наверное, — Лева повернулся к дверям. — Наташа, где обещанный кофе?

— Он в следственном изоляторе? — спросил Крошин.

— Видимо.

— Я утром хотел ему передачу организовать, не приняли. — Крошин говорил безучастно, словно рассуждал вслух. — Говорят, не значится. Где же он может быть?

Лева растерялся. Как же они со следователем не предугадали столь простой ход? Лопухи, одно слово — лопухи. Старый и молодой, два сапога пара. Лева решил свою растерянность не скрывать, естественность еще никого не подводила.

— Не значится? — он посмотрел Крошину в глаза. Крошин очень хотел казаться добродушно-рассеянным, у него не получилось. — Позвоните следователю, спросите. Телефон есть?

Крошин не выдержал, отвернулся. Лева понял, что преступник ловит его. Не ходил он в тюрьму, проверяет. Боится? Лева никогда не думал, что сможет сидеть с убийцей за столом и мирно беседовать. Он и не воспринимал Крошина как убийцу. Лева понимал это чисто теоретически, ненависти к Крошину почему-то еще не чувствовал.

Наташа принесла кофе. Лева поднялся.

— Музыку поставить, что ли? — он направился к проигрывателю, неловко столкнулся с Наташей, и она уронила чашку на Крошина.

— Ой! — Крошин по-бабьи взвизгнул. — Осторожнее, стерва! Кипяток!

Лева начал извиняться, Крошин мгновенно взял себя в руки и рассмеялся.

— Вот оказия! — он посмотрел на залитую рубашку, затем встал и направился в ванную.

Лева взял у Наташи рубашку.

— Извините, Александр Александрович, — Лева повесил рубашку на крючок, подал Крошину полотенце.

— Пустяки! — Крошин умылся, растер полотенцем грудь.

Гантелями занимается, понял Лева и посмотрел на левую руку преступника. Чуть выше кисти был виден подсохший порез.

Глава двенадцатая

Утром Гуров и следователь прокуратуры подводили итоги. Лева уже доложил результаты вчерашней работы. Следователь слушал безучастно, казалось, просто дремал.

— Я тебя давно просил, фактик мне отыщи. Маленький, но железный, чтобы не отломался. А ты? — Следователь смотрел укоризненно, словно Лева мог, но не хотел дать маленький фактик.