Ящик с проклятием

Впервые в своей жизни он сознавал, что его кровь горячая и течёт вокруг хрупкого скелета, обёрнутого тонкой мягкой кожей. Сеп вспомнил явившегося по его душу хищника и то, как сам среагировал на повисшее в воздухе напряжение. Как животное.

Как добыча.

– Думаю, он пытался меня убить.

– Серьёзно? – не поверила Лэмб.

– Определённо. Я услышал какой-то… шум, когда Барнаби подобрался близко. От этого у меня усилилась зубная боль. И шум был необычный. Я слышал его…

– Кто-нибудь хочет «Монстр Манч»[3]? – перебил Мак.

– В смысле? Ты дал имя своему солитёру? – спросил Аркл.

– Ты следующий, Мак, – напомнила Хэдли. – Ты был последним.

– Чем ты пожертвовал? – спросил Аркл.

Мак скривился, затем нахмурился.

– Своими старыми часами.

– Точно, – кивнула Лэмб. – Ты остановил стрелки, а потом кинул часы в ящик.

Все они на мгновение задумались, каждый вспоминая свою жертву.

– Кто-нибудь хочет признаться, что нарушил правила? – поинтересовалась Лэмб.

Никто не проронил ни слова. Она покачала головой:

– Трусы.

– Откуда мы знаем, что это не ты сама? – спросила Хэдли.

Лэмб обожгла её гневным взглядом.

– Потому что я вам так сказала!

– А мы говорим, что тоже правил не нарушали! Может, это вообще кто-то со стороны?

– Сама подумай, – настаивала Лэмб, – ты знаешь, что я права. Это всё равно что… чувствовать – сейчас пойдёт дождь. Поэтому хватит увиливать, и просто скажите правду!

Дождь лился тонкими прозрачными прутьями, и Сеп оглянулся через плечо, гадая, не увидит ли глаза Барнаби, светящиеся в тени.

Ребята молча слушали дождь.

– Ну и ладно, – сказала Лэмб, глядя на них. – Но нам нужно разобраться с этим дерьмом.

– Как? – спросила Хэдли.

Мак доел чипсы и сунул пакет в карман.

– Когда ты поранился? – хмуро спросила Хэдли.

Мак махнул крепко стянутой рукой и предплечьем.

– На футболе.

Лэмб наклонилась вперёд и прижала палец к груди Сепа. Влажный платок свисал с её запястья.

– Что думаешь, мальчик-гений?

Сеп встретил её взгляд.

– Это же очевидно.

– Правда? – переспросил Аркл, переводя взгляд с одного на другого.

– Нет, – отрезал Сеп. – Я уже сказал – я ошибался. Ты была права. Каждому являются именно те вещи, которые мы положили в ящик, и это не имеет ничего общего с кометой или ядерными осадками. – Он глубоко вздохнул. – Мы говорим про ящик для жертвоприношений. Если отбросить невозможное, останется только, какой бы невероятной она ни была…

– Правда, – закончила за него Хэдли.