Ящик с проклятием

Человечек, которого я смастерил вместе с дедом, в залог нашей дружбы.

– «Ну воть»? – передразнила Шелли, а Лиззи закатила глаза.

Эйлин накрыла ладонь Тома своей, всхлипнула и положила куклу в ящик.

– Моя старая кукла, Сэди, – пояснила она. – Её подарил мне… папа, когда я была маленькой. – Она огляделась. – Теперь надо сказать слова. Вот – я их записала.

Шелли посмотрела на клочок бумаги.

– У тебя ужасный почерк.

– Это действительно похоже на заклинание, – признала Лиззи.

– Да просто скажите их! – дрожащим голосом велела Эйлин.

Девочки переглянулись, Морган надул щёки, но ребята встали кругом и взялись за руки.

– Сейчас? – крикнула Лиззи, когда самолёты с рёвом пролетели над головой, отбрасывая тени на поляну.

– Сейчас! – крикнул Том.

– Никогда не приходить сюда в одиночку.

Шелли тихо фыркнула, а Лиззи озорно улыбнулась.

– Никогда не открывать ларец после заката солнца.

Морган неловко переступил с ноги на ногу, сосредоточенно нахмурился; его голос слегка обгонял остальных.

– Никогда не забирать назад своё пожертвование.

Самолёты улетели, и ребят вновь омыли голоса леса.

– Всё? – уточнила Лиззи, по локоть сунула руку в ящик, выудила пайковую книжку и спрятала в карман юбки. – А то мне надо вернуть это, пока тётя не заметила, она меня прибьёт, если узнает!

– А, так можно забирать? – просиял Морган. – Хорошо, а то у меня там пол-унции сокровища.

– Нет! – воскликнула Эйлин. – Правила! Вы же сами дали слово!

– Как дала, так и обратно возьму, – заявила Шелли, аккуратно заправила своё подношение за пояс на юбке и отвернулась.

– Но ты не можешь… – начала Эйлин, упав на колени в облаке пыли.

Она смотрела им вслед сквозь горячие злые слёзы.

Том опустился рядом на колени.

– Что-то случилось с твоим отцом? – тихо спросил он.

Эйлин посмотрела на шкатулку, настолько глубокую и тёмную, что та казалась пустой.

– Нам ничего не сказали, – призналась она, – только, что подлодка пропала.

Том подставил подруге плечо и держал её, пока она плакала. Лес вокруг дышал жарким цветочным ароматом, а в воздухе роились насекомые.

– Мама сказала, что, когда мир рушится, только любовь может всё исправить, – сказала Эйлин, когда немного успокоилась. – Что, если бы мы просто любили друг друга чуть больше, вся тьма исчезла бы.