Ярость

— Я видел, как они разглядывали тебя, когда шли мимо."

"— Не говори глупостей. Я им в матери гожусь.

— Они не просто смотрели — они строили глазки. Я их не виню. Твои шорты практически ничего не прикрывают.

— Брехня!

— Что? Ты действительно сказала «брехня»?

— Вздор и брехня, — повторила Джиа.

Но Джек видел, что ей было приятно мужское внимание и то, что он это заметил. Ничего удивительного. Две самые главные женщины в его жизни всегда находились под его неусыпным присмотром.

Наконец они добрались до Бродвея. Напротив в лучах солнца сиял фасад Брил-Билдинга, но парада не было и здесь.

Купив пару соленых кренделей с лотка, они пошли в западном направлении. Джек замедлил шаг у танцевального клуба, где делали ремонт. На входе висело объявление, гласившее, что здесь будет открыт самый фешенебельный ночной клуб Нью-Йорка — «Белгравия».

Логово Драговича. Джек догадался, что это бывшая штаб-квартира Милоша — он сидел здесь до того, как переехал в Хемптон.

Еще одна операция против Драговича, и дело можно будет считать законченным, во всяком случае, он так надеялся.

Что касается ракшасы, он будет присматривать за ним до самой его кончины.

Джек уже собрался повернуть назад, когда увидел, что к ним, прихрамывая, приближается старик в военной форме времен Второй мировой войны и лихо заломленной фуражке. Джек приветливо помахал ему рукой:

— Салют! Вы не знаете, парад сегодня будет?

Ветеран нахмурился:

— Должен быть, черт побери! Кажется, они маршируют где-то на Верхнем Бродвее. Но скорее всего, на них никто не смотрит.

Я только что был на церемонии чествования ветеранов, так туда почти никто не пришел.

Джек посмотрел на медали, украшавшие грудь старого солдата. Среди них горела звезда, в которой он узнал орден «За отвагу».

— Вы воевали на Второй мировой?

— Да, — ответил солдат, взглянув на Джека. — А вы служили?

Джек улыбнулся:

— Я? Нет. Армия — это не для меня.

— Я тоже туда не рвался, — сказал ветеран, повысив голос. — Никто из нас не хотел идти на фронт. Я проклинал каждую минуту на той войне.

Но мы были там нужны, мы выполняли свой долг. И отдавали свои жизни. Весь наш взвод полег в Анцио, погибли все мои товарищи — один я выжил, да и то чудом. Мне удалось вернуться с этой войны, и, пока я жив, я буду говорить о своих погибших друзьях. Кто-то ведь должен их помнить, как вы думаете? Но сейчас всем наплевать на это.

— Мне не наплевать, — тихо сказал Джек, охваченный каким-то непонятным волнением. Он протянул ветерану руку. — Спасибо вам за все.