Ярче солнца

Похоже, он ее не расслышал, и она громко окликнула его - Чарлз!

Он обернулся.

– Да?

– Что ты ищешь!

– Ничего.

В этот момент в оранжерею ворвалась Корделия и закричала:

– Пожар! Пожар, я вам говорю! Элли понаблюдала за тем, как ее новая двоюродная бабушка выскочила из оранжереи, и с укором проговорила:

– Ты решил, что я подожгла оранжерею, признайся?

– Разумеется, нет, - возразил Чарлз.

– Ради Гос… - Элли оборвала себя, дабы не повторять имя Господа всуе. Поистине отца хватил бы удар, если бы он узнал, до чего испортился ее лексикон за те два дня, пока она живет в этой усадьбе.

Чарлз потупился, внезапно испытав чувство стыда. Его двоюродная бабушка Корделия каждый день кричит ""Пожар!"", сколько он себя помнит. Он должен больше доверять жене.

– Тебе нравится сад? - пробормотал он.

– Да. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я немного здесь поработаю?

– Нисколько.

Они стояли молча не менее тридцати секунд.

– Ты все еще сердишься на меня? Чарлз поднял голову, явно удивившись тому, что она задает этот вопрос.

– Это можно квалифицировать и так.

– Я тоже на тебя сердита.

– Этот факт не ускользнул от моего внимания. Сухой тон его реплик не на шутку рассердил Элли. Он словно насмехался над ее переживаниями.

– Ты должен знать, - взорвалась она, - что я никогда не рисовала себе свой брак в виде засушенного, безжизненного контракта, как, очевидно, рисовал себе ты.

Чарлз хмыкнул и сложил руки на груди.

– Вероятно, ты не могла вообразить, что выйдешь за меня замуж.

– Если это не самый эгоистичный…

– Более того, - перебил ее Чарлз, - если наш брак безжизнен, как ты деликатно выразилась, то это из-за того, что ты сама предпочла не доводить его до логического завершения.

Элли ахнула, возмущенная его грубостью - Сэр, вы достойны презрения!

– Нет, просто я хочу тебя.

– Похоть всегда делает мужчин такими ужасными? Чарлз пожал плечами:"

"– Этого я не знаю. У меня никогда раньше не было проблем с тем, чтобы затащить женщину в постель. И я никогда не был женат на другой.

Элли снова ахнула. Разумеется, она не знала всех тонкостей типичного светского брака, но была совершенно уверена в том, что мужья не должны обсуждать свои амурные дела в присутствии собственных жен.