Ярче солнца

- Он потянул ее к конюшне, но она замерла как вкопанная. - Элли, - процедил он, - пошли.

– Тебе придется убедиться, что я еще упрямее, чем ты думаешь.

– Если это так, я в большой беде, - пробормотал он.

– Что это значит?

– Это значит, что ты упряма как мул, хотя это может быть оскорбительным для мула. Элли отпрянула в сторону:

– Ну знаешь ли!

Чарлз мгновенно повалился на землю.

– Ради всего святого, - проворчал он, потирая ушибленный локоть, - ты поможешь мне добраться до конюшни или я вынужден буду ковылять туда сам?

Она круто повернулась и направилась к дому.

– Упрямая ослица, а не женщина, - процедил Чарлз. К счастью, он еще не выбросил палку и с ее помощью с горем пополам добрался до конюшни и рухнул там на скамью.

– Подайте мне нож! - крикнул он. Если он сейчас же не снимет этот проклятый сапог, его нога, похоже, лопнет.

Конюх, которого звали Джеймс, бросился к нему и протянул нож.

– Уистлер в крови, милорд, - сказал он.

– Я слышал. - Чарлз поморщился, глядя на свои лучшие сапоги. Самые лучшие уже были разрезаны раньше - это сделала Элли.

Томас Леви, главный конюх и, по мнению Чарлза, лучший знаток лошадей во всей стране, шагнул из глубины конюшни и сказал:

– Мы нашли это под седлом Уистлера.

Чарлз ахнул. Леви держал в руке изогнутый ржавый гвоздь. Он был не очень длинным, но веса Чарлза было достаточно, чтобы острие гвоздя впилось в спину Уистлера и при каждом движении причиняло мерину страшные муки.

– Кто седлал моего коня? - сурово спросил Чарлз.

– Я, - ответил Леви.

Чарлз недоуменно уставился на главного конюха, которому всецело доверял. Он знал, что Леви не в состоянии причинить боль лошади или человеку.

– У тебя есть какие-то мысли по поводу того, как это могло произойти?"

"– Я оставил Уистлера на пару минут перед вашим приходом. Возможно, в этот момент кто-то проскользнул в конюшню и подложил гвоздь.

– Но кто же, черт возьми, мог сделать такую подлость? Ответа не последовало.

– Это не несчастный случай, - нарушил наконец молчание Леви. - В этом я уверен.

Чарлз знал, что Леви совершенно прав. Кто-то сознательно хотел покалечить его, Чарлза. А может, даже хотел его смерти. От этой мысли у него кровь похолодела в жилах.

Пока Чарлз пытался переварить сей обескураживающий факт, в конюшню вошла Элли. Подойдя к мужу, она потребовала:

– Дай мне нож. Я позабочусь о твоей ноге. Он без слов отдал нож жене, все еще находясь под впечатлением того, что кто-то покушался на его жизнь.