Ярче солнца

Элли чувствовала, что становится все более благосклонной к Чарлзу.

– Я думаю, нам лучше отправиться верхом, - сказал ей Чарлз в полдень. - Погода великолепная, стыдно прятаться в карете.

– Отличная идея, милорд, - ответила Элли. - Точнее, была бы отличной, если бы я умела ездить верхом.

– Ты не ездишь верхом?

– Священники редко зарабатывают столько, чтобы покупать верховых лошадей, - с улыбкой объяснила она.

– В таком случае я должен научить тебя этому.

– Надеюсь, не сегодня, - засмеялась Элли. - Мне требуется время, чтобы морально подготовиться к ушибам и синякам, которые наверняка при этом появятся.

– Мой экипаж пока еще не починили после того происшествия. Ты готова отправиться пешком?

– Лишь в том случае, если ты обещаешь идти быстро, - с озорной улыбкой сказала Элли. - Медленные прогулки не по мне.

– Интересно, почему это меня не удивляет? Она посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Это игривое, лукавое выражение Чарлз видел у своей жены впервые, однако оно показалось ему вполне естественным и уместным.

– Как, неужели это тебя не удивляет? - притворно изумилась она.

– Скажем так: я не представляю, чтобы ты делала что-то без полной отдачи и энтузиазма.

Элли усмехнулась и двинулась впереди Чарлза.

– В таком случае пошли. Пусть этот день не будет исключением.

Чарлз следовал за ней и, чтобы не отстать, иногда переходил на бег.

– Нельзя ли помедленнее? - не выдержал он наконец. -Не забывай, что я тащу корзину с продуктами. Элли тут же убавила шаг.

– Ода, разумеется. Надеюсь, мсье Бельмон положил в нее что-нибудь вкусненькое.

– Не знаю, что именно, но пахнет изумительно.

– Может быть, он положил жареную индейку, оставшуюся с вечера? - с надеждой спросила Элли, пытаясь заглянуть в корзину.

Однако Чарлз поднял свою ношу над головой и, не сбавляя шага, заявил:

– Теперь ты не посмеешь убежать слишком далеко. Потому что еда у меня.

– Значит, ты будешь морить меня голодом, чтобы я покорилась?

– Если нет другого способа, - ответил он и добавил:

– Я человек не гордый, для победы не погнушаюсь никакими средствами.

– А морить голодом - это честная или нечестная игра?

– Это зависит от продолжительности. Словно по заказу в животе у Элли заурчало.

– Ага, - широко улыбнулся Чарлз, - кажется, это будет совсем нетрудно.

Элли осталось лишь насмешливо фыркнуть.

– Ой, посмотри! - воскликнула она, останавливаясь у громадного дуба. - Кто-то устроил на нем качели.

– Мой отец повесил их для меня, когда мне было восемь лет, - вспомнил Чарлз.