Японский городовой

Пускай японцы засунут свою гордость куда подальше и осознают кому они обязаны спокойствием в своей стране.

— Не хочешь поинтересоваться как дела у твоего наставника? — Крайне зловеще улыбнулся Государь.

— Вроде и хочется, но боязно. Но ладно, я, пожалуй, готов к неожиданностям.

— Ещё пока официально не объявлено, вскоре дочь князя Пожарского выйдет замуж за Потёмкина. В виду этого последний решил, что он окончательно покидает пост Стража Империи и хочет посвятить себя делам рода, которых вскоре у него будет более чем предостаточно.

Ну… Вроде как всё хорошо сложилось, нет? Надо бы намекнуть ещё парочке князей, чтобы и своих дочерей/внучек они выдали замуж за Потёмкина. Тот может опять заупрямиться, но теперь сломить его будет проще уговорить на то, чтобы он согласился на пару новых жён. Пускай на старости лет побудет этаким султаном со множеством жён. Здоровья у него на них точно хватит.

— Это хорошие новости, — кивнул я. — Но вы же понимаете Государь, что этим вопросом должны были заняться вы и очень давно?

— Знаю-знаю.

— Но вы же понимаете, что есть какое-то удовольствие в том, что я раз за разом могу говорить вам и прочим представителями старшего поколения «я же говорил».

— Ох и намучается с тобой мой старшенький. Но это уже его проблемы.

Кажется, мы с Императором дошли до того уровня доверия, когда можем тет-а-тет беседовать столь непринуждённо и не обращая внимание на наши титулы и происхождение. Притёрлись видать.

— Езжай уже к себе домой, — сказал Император. — Отдохни, займись своими делами. Насколько помню ты обещал одному князю заглянуть к нему в гости.

— А ведь и правда… Пришло время роду Любомирских платить за глупость их главы…

Глава 30

К Любомирским я отправился на следующий день ближе к трём часам дня. При этом утром отправил человека, чтобы тот предупредил этот род о том, что я сегодня загляну к ним в гости.

Ирина и Юля утром рассказали, что когда они вернулись в Москву, то князь Любомирский приходил к ним, каялся, просил замолвить за него словечко. Вот что с людьми делает страх и желание спасти свою шкуру. Когда-то Любомирский был главой рода, который все уважали и чьей помощью пользовались многие знатные семьи.