Янтарь рассеивает тьму

И как Элеонора умудряется романтизировать страх, который испытывает подле него?»

– Отпусти меня, – хрипло прошептала она.

– Поцелуй меня.

– Только после того, как отпустишь.

– И не подумаю. Мы не виделись несколько дней. Я соскучился.

– То, что ты соскучился, не дает тебе права применять силу.

– Тебе больно? – В его голосе слышалась неподдельная насмешка.

– Неприятно.

– Хорошо, – со вздохом сказал Кай и разжал пальцы, выпуская любимую из захвата.

Элеонора вздохнула, глядя на принца как на великое разочарование.

Люциан мысленно стукнул себя по лбу, не в силах постичь чужую логику. Он поморщился, чувствуя столь неподобающий поцелуй на устах. «Это просто сон. Если бы только Амели знала, как я провожу ночи, она бы испытала шок, а я – стыд».

Элеонора первой отстранилась от Кая.

– Надо идти. Иначе Леви и Ксандр хватятся. – Она уже собиралась шагнуть в сторону, но принц перехватил ее руку и переплел пальцы, останавливая.

– Еще есть время.

Услышав его слова, Элеонора обернулась. Кай был прав. Они не виделись вот уже несколько дней с тех пор, как на балу решили начать отношения. Но ответные признания мало что изменили в их ситуации. Элеонора по-прежнему оставалась адепткой клана Луны, а Кай – наследным принцем клана Ночи, с которым она не могла быть. Поэтому на людях им приходилось общаться так же, как и всегда – то есть никак.

И сейчас, в этом тихом лесу, сокрытые от чужих взоров, они действительно обрели шанс насладиться друг другом. Упускать такой момент было бы глупо.

Кай шагнул к Элеоноре и поцеловал ее, жадно и страстно.

Люциан закатил глаза. Ему хотелось отвернуться, но это ничем бы не помогло. Хотя Элеонора прикрыла веки и лишила их обоих зрения, он все равно чувствовал, как чужие ладони скользят по их/его/ее телу, а язык проникает в рот.

«Как мне проснуться?» – простонал он, пытаясь ущипнуть себя хоть за что-то.

Кай и Элеонора не впервые целовались у него на глазах, но те два раза были куда менее сладострастными. Сегодня они перешли всякие границы, и для Люциана, который вот-вот готовился связать себя узами брака, участвовать в подобном разврате казалось сродни измене.